Спасите меня, Сатана Алексеевич! - Адель Грейс

— Да, я пришла сюда с… — начинаю я, но и тут босс нагло умудряется перебить меня.

— Николь! — холодно мужчина окликает меня.

— Ну, конечно, господин Фишер, — усмехается Перье, протягивая руку для рукопожатия, — Этот мужчина определённо знает толк в прекрасном.

— Здравствуй, Жан, — с какой-то неприязнью отвечает Ростислав и даже закрывает меня своей большой спиной. Замечаю, что руки он не подаёт.

— Хм. Как всегда холоден и недоброжелателен, — глаза Перье полны интереса и я бы даже сказала они горят, но не страстью, а скорее азартом, — Николь, был рад с вами познакомиться, — обращается он уже ко мне, хочет подойти, но Фишер не даёт это сделать. Мне даже становится приятна такая реакция мужчины.

Жан кланяется и с улыбкой на лице покидает наше общество.

— Кто это? — интересуюсь я, когда мужчина теряется среди толпы.

— Коллекционер редкостей и организатор данного мероприятия, — отвечает Фишер, не глядя на меня. Вообще, босс весь вечер, старается не смотреть на меня, неужели ему не понравился мой образ?

— Подождите, но он сказал, что закуски гадость, а люди все лицемеры, разве организатор может с таким делиться? — поражённо спрашиваю я.

Мужчина не успевает ответить, так как Перье выходит на сцену, благодарит всех присутствующих за то, что пришли и объявляет первый аукцион.

Им оказывается рисунки детей-сирот из дома для особенных детей. Я тут же вспоминаю брата, глаза наполняются влагой. Мне бы хотелось, чтобы у таких детей было будущее и семьи, которые их будут любить любыми. На одном рисунке, где нарисован большой дом и семья, поднимаю руку, ставя всё, что у меня осталось. Буду голодать, но зато сделаю что-то хорошее, однако мою ставку тут же перебивает другой мужчина, большей суммы у меня, к сожалению, нет. Расстроено опускаю голову. Торги продолжаются и рисунок продаётся просто за баснословные деньги. Надеюсь, они действительно пойдут на дело, а не просто в карман.

Затем ещё один аукцион, в этот раз какие-то старинные реликвии, они продаются по-дороже. Потом Жан сообщает о десятиминутном перерыве и удаляется.

— Ростислав Алексеевич, а когда мы уже пойдём? — начинаю канючить, как маленький ребёнок, я.

— В принципе, больше мне здесь делать нечего, можем уйти прямо сейчас, — сообщает босс, глядя на часы, но опять не на меня.

— Хорошо, я тогда в дамскую комнату схожу и подойду к гардеробу, — грустно отвечаю я, ну вот почему другие жадно пялятся на меня, а он ни разу не взглянул?

Конечно, я одевалась не для него, но хотелось хоть немного привлечь внимание босса. Так, Вершинина, ты что сошла с ума думать о таком?

Иду в сторону туалета, вообще ничего не замечая, как неожиданно меня кто-то хватает под локоть.

— Простите, но вы должны мне помочь! — испуганно произносит женщина средних лет, в строгом костюме и планшетом в руках.

— Да, конечно, чем смогу помогу! — откликаюсь я, ещё мама учила, что в помощи никогда нельзя отказывать, кто бы её не попросил. Карма, все дела.

— У нас заболела модель. А у вас с ней очень похожий типаж, выручайте! — молит она.

Выдёргиваю свою руку. Я в роли модели? Да ни за что! Пусть уж лучше карма треснет меня по голове.

— Нет, извините, я совсем не модель, — отрицательно верчу головой, освобождая локоть.

— Да там ничего сложного, просто сделаете круг на сцене с улыбкой, и всё! Это же всё ради детей! — делает она участливое лицо, чем окончательно ломает мою решительность.

— Хорошо, раз ради детей… — как-то неуверенно бубню я.

Женщина радостно подхватывает меня под руку и ведёт куда-то в даль. Ищу глазами начальника, но не вижу, пытаюсь достать телефон, чтобы предупредить, но дама чересчур быстро передаёт меня другому ассистенту, тот отдаёт мне платье, девочки визажисты поправляют макияж и это всё настолько быстро, что я даже не успеваю ничего сообразить.

Десять минут и я уже стою в алом платье без бретелек и разрезом до бедра, у сцены, жду своей очереди. Кошмар! И во что я вписалась?

— Дамы и господа, начинаем наш аукцион, — сообщает Жан, — Сейчас мы готовы представить Вам коллекцию одного известного модельера Вивиан Ян, — доносятся громкие аплодисменты, — А чтобы аукцион прошёл ещё интереснее, мы предлагаем ужин с моделью, чья ставка будет выше всех остальных! И помните, все получение средства пойдут на реконструкцию детского дома «Солнечные дети». Так что, свободные мужчины, готовьте свои кошельки. Будет очень жарко!

Чегооооо?

Глава 33

Выхожу на сцену. Прожектора светят в глаза и слепят. Совершенно не вижу публику. На лице выдавливаю улыбку. Делаю круг по сцене, даже не споткнувшись на этих высоких каблуках. Но в голове всё ещё вопит возмущение. Ужин с одним из этих типов? Да ни за что! Однако продолжаю улыбаться и когда повторно называют моё имя, иду к середине сцены, демонстрируя платье. Прям чувствую на себе сальные взгляды и ещё один — злой и давящий. Босс явно недоволен этим аукционом.

— Итак, дамы и господа. Объявляю, что платья проданы и наш аукцион закончен. «Солнечные дети» будут невероятно рады новому оборудованию и ремонту здания. Спасибо каждому, кто принял участие и сделал этих детей счастливыми, — говорит ведущий, зал взрывается аплодисментами, — А теперь готов представить модель, которая собрала самую рекордную сумму за всё время моего организаторского опыта. И ею стала… — сердце стучит, в надежде, что это не я. Идти с незнакомым типом на ужин абсолютно не входило в мои планы. Очень надеюсь, что это кто-то из реальных моделей. Например, вот эта рыженькая Надежда. Очень красивая девушка в белом платье. Брюнетка тоже ничего, но вся сделанная: губы, брови, ресницы, волосы, грудь. Возможно, кому-то это нравится. Но я больше за естественность, — … модель под номером три, Николь! — заключает довольно Жан, а моя улыбка тут же гаснет, — Прошу счастливчика встретить свою награду.

Награду! Боже, я что продалась, да? Стою, как истукан на сцене, пока рыженькая не хлопает меня по руке, глазами показывая, что мне нужно выйти вперёд. Опомнившись, выхожу к краю сцены. Не зная, что в таких случаях нужно делать, выдавливаю улыбку и делаю реверанс. Затем иду на выход со сцены и останавливаюсь, так как внизу меня поджидает Перье, протягивая руку. Хочется расплакаться. Каждый шаг даётся