Чужая жена - Хельга Дюран

— Сейчас? Хочешь уехать, оставить меня? Не надо, Оля, не оставляй меня.

— Пожалуйста, Демид. Я прошу тебя.

Моё желание сбежать задело Барсова. Тяжёлый взгляд и напускная холодность выдали его с потрохами.

— Пусть будет по-твоему. Я отвезу тебя в особняк. Собирайся.

— Спасибо! Спасибо, Демид! — я обняла его со всем теплом, что у меня было. — Я очень соскучилась по дому.

Он ничего не ответил, поцеловал в висок и слёз с кровати. Элегантно одёрнул полы пиджака, провёл ладонями по рукавам, стряхивая невидимые пылинки.

— Ты злишься на меня? — озвучила я очевидное.

— Не на тебя.

Демид вышел из комнаты, и я поспешила со сборами, пока он не передумал. Взяла с собой только мелочи и паспорт. Дома у меня было всё необходимое, поэтому я не видела смысла забирать с собой что-то отсюда, ведь я планировала вернуться к Барсову. Пусть видит, что я не сбегаю насовсем.

На него я наткнулась, когда проходила через гостиную.

— Забери это, — протянул мне папку с акциями Демид.

— Пусть побудут пока у тебя. Хорошо? Водитель уже подъехал?

— Да. — он убрал папку обратно в портфель. — Ты не берёшь вещи?

— Нет.

— Ты вернёшься?

— Если примешь.

Барсов судорожно вздохнул и подошёл ко мне. Взял моё лицо в ладони и пытливо заглянул в глаза.

— Не хочу, чтобы ты уезжала. Я снова что-то делаю не так? Это невыносимо!

— Я просто хочу побыть немного одна, собраться с мыслями, и только. Я люблю тебя, Демид. Не забывай об этом.

— Поэтому ты меня бросаешь? Снова? Может быть, мне вообще не стоило признаваться тебе в любви?

— Лучше поздно, чем никогда.

От собственных слов меня снова пробило на слёзы. Господи, как же хотелось остаться одной и пореветь всласть. Барсов отпустил меня и приосанился, распрямив спину, расправив плечи. Сейчас я делала ему больно своим поступком, но ничего, у него тоже будет время подумать о своём поведении.

— Водитель ждёт, — холодно напомнил он, дав понять, что разговор окончен.

По дороге к особняку мы молчали. Я тихонько плакала от радости, что наконец-то смогу побыть дома, а Барсов демонстративно смотрел в окно. Он проводил меня до дверей особняка, как джентльмен.

— Спасибо, Демид, я очень ценю твоё терпение, — сказала я на прощание. Мне хотелось как-то приободрить его, дать понять, что наша разлука — временное явление. — Я буду скучать.

— Если тебе нужно разобраться в себе, ради бога. Я долго тебя ждал, подожду ещё, Лёля. — Я надеялась, что он меня поцелует, но Демид лишь окинул меня своим фирменным ледяным взглядом, пробирающим до костей. — Спокойной ночи!

Я проводила его взглядом, пока он шёл к воротам. Барсов снова начал морозиться — вот она цена моего уединения и возвращения домой.

42. Ольга

Стоило Демиду уехать, и мне стало одиноко без него. Вместе тесно, скучно врозь, по-другому и не скажешь. Больше всего меня беспокоило то, что мы расстались как-то нехорошо — холодно и неоднозначно. Демид заверил меня, что мне не стоит его ревновать, но эта загадочная Настюша не шла из моей головы. Особенно меня беспокоило, что она каким-то образом связана с особняком.

Барсов дал мне намёк, что дом может вернуться ко мне, и это невероятно воодушевило меня. Только сейчас, оказавшись дома, я поняла, как соскучилась по нему. В то же время я почувствовала себя невероятно маленькой в огромном здании.

Мысли об Антоне, маме, дяде Юре навалились на меня снова. Они все умерли, но никогда не уйдут из этого дома, так же как и Демид. Он, слава богу, жив. Его нет рядом, но незримо присутствует в доме.

В каждом углу мне мерещились обрывки воспоминаний. Теперь они носили совершенно иной характер.

После "отпуска" с Барсовым моя семья представала в совершенно иных красках. Образы мамы и отчима, которых я любила абсолютной любовью, спустились с небес. Они были всего лишь людьми со своими слабостями и пороками. Мама нашла себе доброго дядю, который спонсировал её развлечения и наряды, и жила в своё удовольствие. Дядя Юра делал то же самое, ему не было дела до воспитания сына и падчерицы. Он предпочитал откупаться деньгами.

Могла ли я винить их? Имею ли право? Разве плохую жизнь я прожила здесь вместе с ними?

Обидно было только за Демида. Аврора пыталась использовать его в своих манипуляциях с его отцом. Моя мама воспринимала его, как игрушку, пытаясь затащить в постель. Дядя Юра давал Демиду один за другим повод для ревности, выделяя меня, а не родного сына. А я бесилась от детской влюблённости, цепляя его по пустякам.

На самом деле Демид никому не был нужен, кроме меня. Но меня он к себе не подпускал, считая сводную сестру избалованной, развращённой малолеткой.

Неудивительно, что он вырос озлобленным и помешанным на деньгах. Зарабатывать деньги — это всё, чему его научил отец. "Купить можно всё, стоит лишь назначить приемлемую цену " — любимая поговорка отчима.

Меня дяде Юре удалось купить, Демида нет. Барсов не продаётся, хотя с удовольствием покупает.

Грустная история моей семьи…

Были в ней и радостные моменты, наполненные искренним счастьем. По крайней мере, мне хочется так думать и помнить о некоторых эпизодах жизни с теплом и любовью. Пусть многое перевернулось с ног на голову в последнее время, и уже не кажется таким зефирным, но хоть что-то я должна сохранить в памяти светлым и чистым.

Когда-то, живя в этом доме ещё с Антоном, я мечтала о детях. Этот счастливый промежуток времени был короток, но я помню эти ощущения. Что-то похожее я испытывала сейчас. Представила, как по дому носятся маленькие голубоглазые сорванцы, наполняя пространство визгом и жизнью.

Дом реально выглядит мёртвым. Здесь чисто, как в операционной и холодно, как в склепе. Жаль, что Демид ненавидит этот дом. У него есть на то причины, и я его не осуждаю, но как же здорово было