Светлейшество для его наглейшества, или Ведьма покоряет мир! - Marquise

— А если ей помогут?

— Кто? Роберт и император заняты… Больше у неё никого нет. Да и вообще, ну не помрет девчонка, так нас она же и не вспомнит благодаря компонентику в чудо-зелье.

— Чем они заняты? — Проигнорировала Лаура вторую часть рассказа.

— Ну скажем… ею и заняты. Но думаю, они даже рады, что она погибла.

— Что ты сделал? — Лаура нахмурилась.

— Пустил слушок по всему залу, что у нас завелась светлая первой касты. Надо отдать мне должное, не уточнял даже кто. — Граф все улыбался, попивая крепкий алкоголь. Он был горд собой. — Ещё чуть-чуть и мы наконец победим..

От лица Роберта

Я не могу поверить, что та, которую я люблю, оказалась той, которую я всю жизнь ненавижу.

— Белла, — Со скорбью поговорил, поглаживая ее руку.

— Ну ка не трогай! — Меня ударил врач, который уже сутки вытаскивал мою Беллу с того света. — У неё все руки в ожогах, сейчас грязь занесёшь.

— А чего вы не перевязали?

— Ты глупый? Ваш отец в разы умнее был, чем вы. Хотя. вру… он посмотрел на Беллу… ты весь в отца, а Эдвард все же умнее.

Я прищурился.

— И чего же вы имеете в виду?

— А того, что этот оболдуй тоже в принцессу светлую влюбился. То есть в ее мать. Да я его с пеленок знаю и оттуда же вдалбливал, что с ними не нужно дела иметь. Мы сами, конечно, не лучше их. Но мы просто минус и минус!

Земля ушла из под ног.

— Минус на минус плюс, — Проговорил в забытие.

— Жизнь математикой не измеряется! — Продолжил говорить старик, но я его не слушал. Что же это получается… В мать Беллы был влюблён мой отец?

— Так почему руки перевязать нельзя? — Перебил я его.

Он цокнул и махнул рукой.

— Потому что так мы ее энергию закроем. Ох уж эта фея.

— Ведьма, — Поправил я его.

— Фея самая настоящая! Первой касты. Своими ручками она только недоброжелателем худо сделать сможет. А так все лечит вокруг. Гиппиус то благодаря ей расцвёл.

Я в удивлении посмотрел в начале на врача, затем на Беллу.

— А тебе дам совет, мальчик: не рушь свою судьбу из-за мелочи. Собирайтесь и отправляйтесь в какую-нибудь деревню. Будете счастливо жить.

Мысль об этом разлилась тёплом по моему телу. Да, во дворце меня не обременяют никакие обязанности… а если брату понадобится помощь, я никогда не откажусь.

Так что закину Беллу на плечо, как проснётся и уедем мы с ней далеко и ещё дальше.

Я ещё долго смотрел на Беллу, прежде чем уйти из ее палаты и сказать о своём решении брату.

— Эдвард, — Начал я с порога. Брат сидел за шахматной доской. Он промычал «ммм» и продолжил над чем-то раздумывать. — Я переезжаю. — Эдвард резко повернул голову ко мне.

— И куда же?

— Точнее мы с Беллой переезжаем.

— Мой вопрос остаётся активным.

— Да куда угодно. Мне без разницы, кто она. Я люблю ее. Она пробудила во мне дракона.

— Кстати насчёт дракона, ты его чувствуешь?

— Чувствую. Начал сильнее, когда Белла спасла меня в лесу. А ещё сильнее, когда я нахожусь рядом с ним.

Брат встал и положил руку на мое плечо.

— В таком случае мы должны рассказать ей всю правду. Что мы первые на них напали и убили их короля. Должны рассказать, что именно по приказу ее матери, светлоокая забирает души невинных людей. Должны рассказать в конце концов, что она — принцесса. Должны рассказать… (ещё список пока неизведанных читателю вещей)

Я коротко кивнул. Она имеет право знать все.

От лица Изабеллы

Да что же они все шумят? Дайте поспать нормально в кой то веке.

И как назло рук я своих не чувствую, чтоб хорошо так звездануть тому, кто их так нежно наглаживает.

—.. Должны рассказать. — Единственное, что дошло до моего ума. Должны рассказать, да. Только что? И мне, надеюсь, должны.

Э-э, куда тот ушёл, который руки мои наглаживал, и который вообще-то мне секрет рассказать должен.

— Ммм, — Протестующе замычала я.

— Ой, ой, — Засуетился незнакомый голос. Мне бы водички лучше.

«Белла!», — О-па, вот уже и Бусик на связи.

«Буся, мой родимый Буся!», — Удивительно, но я была в шикарном настроении. Оно и понятно — отдохнула наконец.

«Ты жива?», — Спросил его взволнованный голос.

«А чего со мной случиться должно?»

«Ты не помнишь?»

«А чего помнить должна? Ничегошеньки не помню.»

Я попыталась открыть один глаз. Как светло, кошмар. Тут же закрыла его и зажмурилась.

— Изабелла, вы слышите меня?

— Мммм, — Снова замычала. Попыталась покивать головой. Тщетно, будто парализовали. — В-в-в, — Попыталась попросить воды, но вышло лишь злое мычание.

«Воды, Буся, пожалуйста.», — Догадалась попросить кота.

Я услышала лишь звон разбитого стекла и грозное:

— Граф Де Бусильдорф!

Все правильно Бусик делает! Может так догадаются воды принести! Только если он стакан разбил, то куда наливать будут… впрочем, меня это не волнует. Главное — попить бы.

— Воды ей надо что-ли? А сказать не могла?

Ля! Мне каждый звук с трудом даётся, а тут сказать ему надо. Не могла вот!

Мои губы обмакнули влажным диском. Я тут же их облизнула сухим языком. Еще-ещё!

Теперь уже сквозь губ вставили какую-то трубочку, что-то типо шприца, и в мой рот по чуть-чуть полилась долгожданная жидкость.

А чего она перекрасила идти? И куда этот шприц убрали? Еще-ещё!

— Ещ… о-о, — Проговорила я. Я сейчас целое корыто выпить могу!

— Вам много так сразу нельзя. Следующий приём через десять минут.

Как нельзя?!

«Бусик, скажи ему! Хочу пить!»

«Дорогуша, много действительно нельзя. Твое тело подверглось яду.