Ты за моей спиной - Натализа Кофф

Агент радуется. И Сене можно выдохнуть, потому что такой контракт, обычно, спортсмены ждут всю жизнь. Потому что это признание мастерства и огромная удача.

Но Архипову плевать, что там с его карьерой, ведь ему нужно быть дома.

Он знает, что Ясмина сейчас в его квартире. Спасибо Борьке. Друг регулярно шлет сообщения и даже с фотками сестры. Но этого мало. Катастрофически мало. Арсению нужно все и сразу.

Автомобиль ждет его на платной стоянке. Архипов забирает тачку и летит домой. Нет, сначала нужно купить цветы. Он ведь едет к девушке. Арсений делает крюк, покупает букет. И все, теперь точно домой.

Тачку он бросает на парковке. Некогда ему заезжать на подземную территорию. Это займет еще больше времени. А Сене нужно быть сейчас на пятнадцатом этаже.

Лифт поднимается медленно. Архипов от нетерпения тарабанит пальцами по металлической стене.

А мысли в голове бродят абсолютно разные.

А что, если Ясмина уже не ждет? Если уехала? Или передумала?

Борька, конечно, заверяет, что все в полном порядке. Но сомнения никуда не деваются. Архипову нужно собственными глазами посмотреть на Ясю.

Двери лифта не успевают расползтись до конца, а Сеня уже вылетает из кабинки. Ключей нет, потому Архипов нажимает на кнопку звонка.

И ждет.

Далеко не сразу он слышит, как поворачивается ключ в замке.

Спортивная сумка летит на пол, как только Арсений перешагивает порог своей квартиры.

Ясмина смотрит на него, обхватив себя руками, будто ей холодно. Волосы растрепаны. Из одежды – футболка, которая Ясе велика на несколько размеров. И тапочки, такие же огромные.

На лице у Белявской нет ни грамма косметики. Но сейчас, когда малышка стоит перед ним, одета в его футболку, сонно хлопает своими удивительно пушистыми ресницами, красивее просто не найти.

Сеня захлопывает двери ногой, букет кладет на пуф у стены, пинает сумку в сторону. После разберет. Не до грязных вещей сейчас.

И шагает вперед.

Говорить сложно. Пусть сейчас за него обо всем скажет его тело.

Яся послушно приникает к нему, запрокидывает голову, а руками ныряет под его одежду.

– Ждала..., – говорит Архипов, вжимает девчонку в себя, стискивает руками, приподнимает над полом, чтобы быть еще ближе, еще теснее.

– Там Борька, – вместо приветствия шепчет Ясмина и показывает рукой в сторону гостевых комнат.

Архипову не до друга сейчас. Да и скорее всего, Боря спит и видит десятый сон.

А потому парень подхватывает любимую девушку, заставив ее обхватить талию ногами, и несет ее в собственную спальню. На ходу умудряется избавиться от обуви, кепки, куртки.

И не целует Ясю. Нет. Потому что знает, стоит коснуться ее губ своими, как он просто пропадет. А нужно еще добраться до кровати. И в душ!

– Я ужин приготовила. Нужно только разогреть. Будешь? – Сеня не сразу соображает, что именно шепчут ее губы, просто смотрит на них.

И все, всякие ограничители слетают. Архипов жадно дышит нежным ароматом кожи, волос, припадает к розовым губам.

Кажется, он абсолютно не умеет целоваться. Словно нет у него опыта в подобных занятиях. Все как с чистого листа, потому что в его руках – любимая. А все, что было до нее – другая реальность.

– Яська, я тебя люблю! – голос срывается в шепот, руки тянутся к девочке, путаются в волосах, сгребают одежду. – Я тебя никому не отдам!

Ясмина издает странный звук. То ли всхлип, то ли стон. Но страха в ее красивом взоре нет. Только желание и нежность.

Но до признаний далеко. Архипов это понимает. И не винит Ясмину. По сути, он сам виноват. Сам тянул столько лет, сам жил в неведении, и прозрел слишком поздно.

Или не поздно?

Нет, не поздно. Сеня это понимает, ведь тонкие девичьи ладошки ложатся на его щеки, зарываются в волосы на затылке. Да и сама Ясмина прогибается, подстраивается под его тело.

Архипов знает, что его выдержка вот-вот даст сбой. Потому в два коротких шага он преодолевает расстояние до постели. И падает, успев упереться коленом в матрас.

Ясмина лежит на спине, смотрит на него карим взором, улыбается.

– Ты же понимаешь, малышка, что сейчас произойдет? – говорит он, усилием воли тормозит себя.

– Ты так и будешь болтать, Архипов? – шепчет она, а на щеках появляется милый румянец смущения.

Сеня негромко посмеивается, тянется к приоткрытым губам. Нежный, почти невесомый поцелуй превращается в бурный и неистовый. Дыхания не хватает. Тишину комнаты вспарывают негромкие полустоны.

Арсений ныряет ладонью под футболку, за которой тонкие трусики и все, ничего больше. Под пальцами лишь теплый нежнейший бархат кожи.

Он знает, насколько идеальна его девочка. Знает, что она прячет под мешковатой одеждой. Архипов давно сходит с ума по ее совершенному телу. А теперь и вовсе срывается, потому что теперь он твердо знает: Ясмина принадлежит ему. Она его. Вся его. И он сделает все, чтобы Яся это тоже поняла.

С трудом он выпускает ее нежные невероятно сладкие губы из плена своих. Спускается ниже, прокладывает дорожку по изгибу шеи, плечу, замирает.

– Я слишком тороплюсь, да? – бормочет Архипов и смотрит в карие затянутые туманом глаза.

– Ты слишком много болтаешь! – укоряет его Ясмина и сама тянется к нему, оплетает руками, прогибается в спине и стонет, когда Арсений прихватывает твердую горошину соска.

Этот полувсхлип-полустон сносит Сене мозги, теперь уже окончательно. И парень рывком избавляется от футболки, джинсов, белья. Переплетает свои пальцы с ладонями Яси, подтягивает, прижимает к подушкам над ее головой. В ответ девочка теснее оплетает его ногами.

Он чувствует, как своим возбужденным членом упирается во влажный вход. Неотрывно смотрит в карие глаза и плавно подается вперед.

Он едва не срывается, когда очень медленно скользит глубже. Карий взгляд пленит его, превращает в безумца. Ему хочется кричать о том шквале эмоций, что давят на него изнутри. Рвут в клочья душу.

Архипов замирает, старается не шевелиться. Понимает, что это он кайфует от нереального удовольствия, потому что находится в тесном плену. А его маленькой девочке невыносимо больно сейчас.

Но она теснее прижимает его к себе, обхватывает ногами крепче. Сеня ныряет рукой ниже, гладит, ласкает, терпеливо ждет, когда слезы в глазах его маленькой девочки сменятся совсем иными эмоциями.

Ее тело отвечает на его ласки. Тянется к нему, дрожит, а с губ срывается протяжный стон.

– Моя... Ясмина... Яся... Ясенька..., – шепчет