Западня - Людмила Лыновская

— Ладно! — Маша не могла долго обижаться на маму. — Ты кашу съела? Давай, я грязные тарелки на кухню отнесу.

Девочка взяла посуду и вышла из палаты.

На следующий день, Маша с утра торчала в окне. Ей было скучно и она, привыкшая вставать в школу рано, следила за врачами и медсестрами, которые спешили через больничный сквер к центральному входу в здание больницы. Им предстоял длинный рабочий день.

Маша от нечего делать выглядывала своего вчерашнего собеседника. Девочка заметила его сразу, как только он показался в начале аллеи. Мужчина шел, прихрамывая, опираясь на трость.

Маша обернулась к матери и хотела показать ей своего собеседника, но Алина спала, и девочка подумала: «Ладно, в другой раз, пускай поспит. Быстрее выздоровеет». Она тихонько вышла из палаты и побежала на улицу.

Мужчина как раз подходил к входу в больницу. Девочка сделала вид, что нечаянно столкнулась с врачом.

— Ой, здравствуйте, — слукавила она. — Вот нечаянно мы с Вами опять встретились!

— Здравствуйте, — ответил мужчина, улыбнувшись. — Как здоровье Вашей мамы?

— Спасибо, что Вы беспокоитесь, — ответила Маша, как учила ее мама. — Она еще спит, но ей уже лучше. Мы скоро домой поедим.

— Что ж, я рад за Вас. Хорошего Вам дня.

— И Вам послушных больных! — улыбнулась Маша, стараясь казаться взрослой.

Мужчина, вдруг стал серьезным и пристально посмотрел на девочку.

«Кого же она напоминает мне?»— подумал он.

— Сергей Васильевич! — крикнула медсестра, показавшись в дверях с кипой медицинских карточек. — Вас там главврач спрашивает.

— Хорошо, сейчас иду.

— Сергей? Вас зовут Сергей Васильевич, прямо, как моего папу! — обрадовалась Маша, потом нахмурилась: — Только он погиб в Сирии. Мы с мамой ездили к нему на могилку в Сочи, но не нашли ее. Только бабушки Гали нашли и ее сестры, бабушки Ани. Они вместе похоронены.

Мужчина вдруг побледнел и спросил взволнованным голосом:

— Как фамилия Вашего отца?

— Лозовой. Сергей Васильевич Лозовой. А Вы, что, знали его? — спросила Машенька, удивляясь, как переменился в лице ее знакомый.

Мужчина уронил трость и, зашатавшись, схватился руками за колонну.

— Это моя фамилия, — сказал Сергей, во все глаза глядя на Машу.

— Значит…значит Вы мой отец?! — воскликнула девочка и, подбежав к Сергею, крепко обняла его. — Я же говорила маме, что все будет хорошо!

— Как Вас зовут? — спросил Сергей, все еще не понимая, что происходит.

— Меня зовут Машенька, мне девять лет, — тараторила девочка. — Пойдем, я покажу тебе, в какой палате лежит мама, — она взяла Сергея за руку, подала ему трость и потянула за собой в хирургическое отделение.

Потрясение, которое испытал Сергей, увидев дочь, не могло сравниться ни с бомбежкой госпиталя, ни с пленом, ни с операцией на сердце. Он был потрясен настолько, что не мог до сих пор поверить в реальность происходящего. Он идет за руку с родной дочерью, его ребенком, ребенком от самой любимой и единственной женщины на свете.

— Мама! Мама! — кричала Машенька, вбегая в палату и, ведя за собой Сергея. — Он нашелся, нашелся мой папочка! Я же говорила тебе, говорила, что все будет хорошо!

Алина поднялась с кровати и молча протянула руки к своему возлюбленному. Сергей подошел, обнял ее и начал целовать лицо, волосы, руки.

Маша вклинилась между ними. Они опомнились, и Сергей подхватил дочь на руки.

— Видишь, — прошептала Алина, обливаясь слезами — глаза у Маши твои и нос.

— А характер, видимо, твой, — улыбнулся Сергей, глядя на дочку.

— Это точно! — засмеялась, довольная собой, девочка.