После долго и счастливо - Хлоя Лиезе

Книга? Может вызвать стояк? Это что за колдовство?

Вигго тут же гасит пламя.

— Увидишь, Эйден. Просто продолжай читать и увидишь.

Райдер внезапно матерится, глядя в свой телефон.

— Что? — спрашиваем мы все.

Он прижимает телефон к груди и откашливается. Его щёки повыше бороды слегка розовеют.

— Ничего. Ну то есть, кое-что, но вы этого не увидите.

Рен морщит нос.

— О чём ты говоришь?

— Ты такой наивный, — говорит Вигго. — Она прислала ему обнажёнку.

Райдер не подтверждает, но и не отрицает.

— Женщины на массаже, — говорит он, барабаня пальцами по телефону. — Потом пойдут выпить и поужинать. Думаю, нам стоит привести себя в порядок, а потом разбавить женскую компашку.

Я стону. Я так устал, чёрт возьми, так что мысль о выходе в свет звучит ужасно. Яркое освещение, людные пространства, громкая музыка…

Погодите-ка.

В моей голове зажигается лампочка, и я кидаюсь к телефону.

— Ты что делаешь? — спрашивает Оливер.

Поиск в интернете находит два места с караоке, но только в одном живая музыка. Фрейе понравится. Я пересылаю это Райдеру, и он вскидывает брови, открывая ссылку в браузере.

— Ну ты погляди на себя, Эйден.

Я уже могу это вообразить. Улыбка на её лице, пока она поет, как её щеки заливаются румянцем, а кожа светится, и она буквально оживает. Пусть даже я всего лишь стою в стороне, вне поля зрения, наблюдаю, как она поёт. Просто видеть её счастливой уже достаточно.

Вигго вытягивается и заглядывает в мой телефон.

— Караоке? Ты отправляешь их туда? — он треплет меня по щеке. — Вот видишь, ты не совсем безнадёжен.

Я отпихиваю его руку.

— Ну спасибо.

— Сейчас скажу Уилле, — говорит Райдер, и его большие пальцы летают над клавиатурой. — Она проследит, чтобы они пришли туда.

Рен кладёт руку на моё плечо и сжимает, подбадривая.

— Ты справишься. Пришла пора для первого грандиозного жеста.

Они все улыбаются и смотрят на меня. И тут я понимаю, на что они намекают.

Я не буду петь перед целым рестораном. У меня неплохой голос. Я нормально играю на гитаре. Но я не стану позориться перед сотней незнакомцев.

— Ребята. Нет.

Вигго хватает меня за рубашку и рывком поднимает на ноги.

— Пресмыкание, Эйден. Да.

Глава 16. Фрейя

Плейлист: The Ukuleles — Rolling In The Deep

У Уиллы вырывается непристойный стон, пока она уткнулась в подушку для лица на массажном столе.

— Эй, — ворчит Фрэнки. — Некоторые из нас хотели бы получить массаж без твоих животных звуков.

Уилла смеётся.

— Прости. У меня. Всё. Так. Ноет. Ничего не могу с собой поделать.

— Заставь Райдера делать тебе массаж, — говорю я ей.

— Хех, — Уилла шумно вздыхает, когда её массажист проводит руками вверх по её смазанной маслом спине. — Райдер — это причина, по которой у меня всё ноет.

Теперь уже мой черед стонать.

Фрэнки гогочет.

— Если бы я сейчас могла дать тебе пять, я бы это сделала.

— Я хочу отдельное помещение, — бормочет Зигги в свою подушку. — Тихое. И можете, пожалуйста, посильнее? — просит она своего массажиста. — Просто грубо мните мышцы, а потом полностью убирайте руки, когда переключаетесь на что-то другое. Лёгкие прикосновения вызывают у меня дискомфорт.

Её массажист кивает.

— Конечно.

Я испытываю крохотный момент гордости за Зигги, потому что ещё несколько назад я бы и представить не могла, что она сделает такое. Но теперь она более комфортно озвучивает свои сенсорные потребности, будь то желаемые прикосновения в массаже или объяснение того, что ей нужно, чтобы групповая вылазка прошла хорошо.

— А вы тем временем? — говорит Фрэнки своему массажисту.

Массажист, трудящийся над её плечами, криво улыбается, будто это какая-то шутка для своих.

— Не трогаю ваши бёдра, — говорит он, — или же готовлюсь к непроизвольному красочному мату.

Фрэнки удовлетворённо вздыхает, когда он проводит руками вверх по её шее.

— Вы лучший.

— Как вы себя чувствуете? — нежно спрашивает моя массажистка.

— Нормально, спасибо, — говорю я ей. — Просто продолжайте в том же духе, пожалуйста.

Завершив наш вечерний массаж, мы принимаем душ и надеваем комфортные сарафаны, затем берём такси и едем поужинать и выпить. Чувствуя себя смягчившейся и расслабленной, я предвкушаю аутентичную гавайскую еду и хороший коктейль с видом на пляж.

— Я чувствую себя такой расслабленной, — говорит Зигги, помахивая руками, пока мы идём к ресторану.

Уилла смеётся.

— Умираю с голода, — говорит Фрэнки. — Мне надо затолкать в себя бургер, а потом в постельку. Я знаю, что вздремнула, но каяки меня истощили.

— А меня истощило солнце, — говорю я им. — Чувствую себя радиоактивной.

Зигги ощупывает свой нос.

— Ага. Я обгорела.

Этим утром мы плавали на каяках и ныряли с дыхательными трубками, поскольку такая активность интересна нам всем и не слишком нагружает тело Фрэнки. Затем мы вернулись, вздремнули (ну, дремали все остальные; я читала «Доводы рассудка» и наслаждалась послеобеденным солнышком), а потом собрали сумки для вечернего массажа и выхода в свет.

Это были стратегически продуманные усилия со стороны всех детей, кхм, оставить родителей одних в доме на протяжении большей части дня. В конце концов, эта поездка посвящена их годовщине.

Я смотрю на высокие медные факелы ресторана, горящие в ночи, и слушаю рёв океана. Здесь в воздухе витает чувственное, нескончаемое тепло. И что-то в этом острове — то ли людская доброта, то ли изобилие природной красоты, то ли постоянное солнце и захватывающий океан — заставляет меня чувствовать себя живой, полной надежды.

А сейчас? Отсветы пламени, накатывающие волны, тени и тёплый, знойный воздух. Я не могу отрицать, что это невероятно романтично. Но, конечно, мы с Эйденом на дне нашего брака.

Эх.

— Итак, — говорит Фрэнки, поставив свою трость между ног и вытянув руки вдоль спинки стула. — Давайте поговорим о слоне в комнате.

Зигги отрывается от своей электронной книги.

— О каком слоне? — она оглядывается по сторонам. — О. О метафорическом слоне6. Поняла. Я слушаю.

Уилла опирается локтями на колени и запрокидывает голову. Её кудряшки карамельного цвета пляшут на морском ветерке, глаза обеспокоенно напряжены. Фрэнки слегка хмурится, тоже сосредоточившись на мне, и мой живот скручивает нервозностью. Одно дело — рассказать моей лучшей подруге Мэй, которая знает все мои грязные секреты, но совершенно другое — открыться этим женщинам, которые знают лишь крутую старшую сестру Фрейю, у которой в жизни всё в порядке.

— Эй, — нежно говорит Уилла, накрывая мою ладонь своей и сжимая. — Никакого давления. Скажи нам тогда, когда тебе будет лучше всего.

— Как насчёт алкоголя? — Фрэнки поднимает руку, подзывая официанта.

— Только немного, — говорит Зигги, снова уткнувшись