Развод. Без права на прощение - Анна Томченко

— Но я не хотела, — грустно поправила меня Крис. — Мне казалось, что я что-то делаю неправильно, раз на себя мне не хватало времени и я старалась все успеть.

— Ты ни разу не сказала нанять домработницу… — вклинился я.

— Потому что мне казалось, что все и так есть и уж что я за домом не смогу сама присмотреть.

— Я не знал как ты зашивалась и всегда приходил и видел, что все в порядке. Я не мог понять, что твой холод, твоя нервозность, это тупо потому что ты уставала, — произнёс я, туго сглотнув.

— А мне казалось, что ты не хотел видеть и потом появилась обида. Ты уходил, жил другой жизнью, у тебя были встречи, разговоры, а я кроме сортов яблок для пюре не говорила ни о чем больше. И я решила, что мы тебе просто как приложение к образу успешного и сильного, понимаешь? — Кристи все же разорвала прикосновение, хотя мне орать хотелось, чтобы еще немного, еще чуть чуть… Чтобы рядом.

Крис закрыла глаза руками и растерла лицо. Облокотилась на полушку.

— Поэтому я и не знаю что дальше. Что мне делать? Я хочу выйти на работу… — произнесла Кристина, глядя в окно.

— Выходи, — твёрдо сказал я. — Прямо ко мне и выходи. Ландшафтным дизайнером…

Крис быстро и нервно посмотрела на меня, словно проверяя, а не шутил ли я, но я не шутил. Я реально считал, что это прям ее работа. Не реставрировать старые здания заводов в жопе мира, а именно создавать что-то новое.

— Я же не умею ничего… — растерянно произнесла Кристина. — Я не знаю ничего о ландшафтном дизайне. Я не представляю…

— Научишься. Ты же наш сад превратила из горы строительного мусора в место где приятно находиться, — заверил я жену я и улыбнулся. Но Крис все равно покачала головой и я хотел бы ее обнять, сказать, что все будет хорошо, но я понимал, что она уже ушла от меня. Она была сейчас рядом, сидела, работала, но она перестала быть моей.

И в этом виноват только я.

Телефон завибрировал и я с отвращением посмотрел на экран.

«Если ты не приедешь, то я порежу вены!»

Провокационно. И от Насти. Я хмыкнул и следом прилетела фотка, где она лежала в одном белье в ванной. Я потёр подбородок. Дура малолетняя. Истеричка. И как вовремя…

Кристина слезла с постели и прошла к окну. Она вздохнула.

— И я не знаю, что делать с беременностью.

— Позже решим, — отозвался я, идя на поводу у чувств. — Слушай, до прихода гостей еще пара часов, я быстро смотаюсь в город, хорошо?

Глава 48

Кристина

Он выбрал не меня.

Он уезжал к ней. Я это чувствовала. Я кожей ощущала это. Все начиная от нервных суетных жестов и заканчивая голосом, который охрип.

Герман в очередной раз выбрал не меня и сына, а свою любовницу. И не было у него больше права на прощение. Только не у него.

— Хорошо, — сказала я тихо и улыбнулась. — Возьми по дороге какой-нибудь тортик и обязательно брют. Лина любит такое.

Герман кивнул и дёрнулся по мне. Я сдержала крик и позволила себя чмокнуть в щеку. Герман вышел из комнаты, а я осталась смотреть на букет роз, а когда его машина выехала медленно с участка, я открыла окно, отодвинула москитную сетку и по десять штук выбросила на улицу красные сочные розы. Потому что они были следами измены. Потому что так Герман извинялся за свое предательство.

У меня в голове нарастал шум, но я с улыбкой на губах вышла из спальни и, забрав Мирона, спустилась на первый этаж. Сын что-то возился в коробке с игрушками, а я тряхнула сумкой. Вывалила на стол все документы, перебрала все. Запихала обратно.

Все будет не так, как сказал Герман.

Все будет так, как я решу я.

Я подкинула Мирону радионяню и быстро поднялась наверх, вытащила спортивный рюкзак, закинула в него пару комплектов одежды. Спустилась вниз и поджала губы.

— Лин, привет, — сказала я минутой позже в мобильник. — У меня к тебе просьба…

Спустя полчаса Лина припарковалась возле нашего дома, и мы с Мироном вышли из калитки. Охранник дёрнулся остановить, но поскольку у меня на плечах был только рюкзак, куда я позже переложила документы, я соврала:

— Мы до супермаркета. И если Данил приедет раньше, пропустите его. Он у нас как дома.

Охранник кивнул, почувствовав, что нет опасности и мы погрузились в машину.

— Без детского кресла, — протянула Лина.

— Оно было в двух машинах, но моя в сервисе, а Герман уехал на своей, — объяснила я нервно.

— И куда вас? — Лина кусала губы и была очень бледной. Я тоже была бледной. Руки тряслись. Нервы сдавали.

— Отель в спальном районе. Называется Жемчужина. Адрес Новомостовая семь, — произнесла я нервно. Сегодня как-нибудь перекантуемся, а потом сниму квартиру. Мне не нужно оставаться здесь. Пусть сам живет в доме и водит сюда свою Настю и пусть хоть за бесценок его отдаст, пусть все, что угодно делает, но я не позволю ему унижать меня. Не после всей нашей жизни. Не после того, как у нас родился сын.

Только сын.

Я обняла себя руками и судорожно вздохнула. Слезы помимо воли потекли из глаз, но я старалась сдержаться, потому что не имела права вообще думать о том, чтобы сохранить беременность. Это крамольная мысль и они меня ни до чего хорошего не доведёт. Я не смогу вот так жить зная, что он гуляет. Я буду только вдвое сильнее привязана к нему, а он будет кормить меня извинениями, задаривать, лелеять мою боль.

Я не могу. Я бы очень хотела поверить в то, что Герман исправится и станет другим, но нет. При первом ее сообщении он срывается и уезжает. Предает.

— Крис, может подумаешь… — тихо спросила Лина, когда мы выехали из поселка.

— О чем? — уточнила я, посматривая искоса на Мирона, который ничего не понимал, но ему безумно нравилось выбираться из дома по вечерам.

— Обо всем. Мы несколько раз с Данилом говорили о вас. Он говорит, что твой муж не плохой и скорее всего было что-то такое, что поставило его в такую ситуацию… — протянула Лина.

— Да, это я его поставила в такую ситуацию своей депрессией после рождения сына. Да однозначно.

Лина замолчала и поджала губы, а я