Разведенка с прицепом - Дина Ареева

— Спасибо, бабушка, — шепчу, переполняясь благодарностью к этой прекрасной женщине.

— Я их забираю, — заявляет Хасна, поворачиваюсь к Эмиру, — и только попробуй мне помешать. Я вызову полицию. А завтра весь Стамбул узнает, что Эмир Дениз не выдержал положенный траур по жене и принуждал мою внучку к замужеству. Посмотрим потом на твою репутацию, достопочтенный господин Дениз!

— Старая ведьма, — шипит Эмир, но когда мы с Лале проходим мимо с чемоданами, не делает никаких движений в нашу сторону.

Он что-то сердито вычитывает Омеру, но мне не слышно, что именно. Да я и не стремлюсь узнать, наоборот, спешу поскорее оставить этот ставший негостеприимным дом.

У ворот особняка нас ждет автомобиль. Водитель открывает багажник, складывает чемоданы, а мы садимся в салон на заднее сиденье.

— Омер приедет позже, когда все уляжется, — говорит Хасна, не переставая гладить по голове жмущуюся к ней Лале.

— Вы не обижайтесь, бабушка, — возражаю решительно, — но я не хочу больше видеться с Омер-беем. Понимаю, он ваш сын, но…

— Это он мне позвонил, дочка, — перебивает меня бабушка Хасна, — не суди его. Что поделать, это мне можно все, я женщина. А Омер вынужден считаться с Денизами, у них бизнес связан. Он не мог ему прямо противостоять, потому и попросил приехать меня.

— Эмир вас настолько боится? — кошусь неверяще. — Почему? Вы правда можете ославить его на весь Стамбул?

— В нашей среде очень важна репутация, дочка, — отвечает Хасна. — Если Эмира перестанут уважать, его бизнесу придет конец. С ним никто не захочет иметь дело. А я способна ему подпортить репутацию не только в Стамбуле, но и во всей Турции.

— Почему? Ваше слово важнее чем слово Дениза?

— Мой род берет начало от османских пашей Чандарлы. Из нашей семьи вышло пять великих визирей империи Османов. А происхождение Денизов намного проще. Скажем, начало их рода положено в конюшнях Топкапы, — Хасна хитро щурится, — об этом свидетельствует много сохранившихся документов. У Эмира есть только его деньги, за нами — положение.

— Разве я… — начинаю говорить и замолкаю, но Хасна понимающе кивает.

— И ты тоже, Ясемин. И она, — кивает на притихшую малышку, — мы все принадлежим к знатному роду Чандарлы. Эмир помешан на родословных. И он надеялся через тебя породниться с нами. Потому что, как ты понимаешь, он не может жениться на Омере.

Перевариваю информацию всю дорогу до дома Озденов.

Это правда? Эмир настолько тщеславен?

Вздыхаю. Я была уверена, что знаю этого человека, а теперь выясняется, что он неуверенный в себе закомплексованный мужик, который гоняется за несуществующим титулом.

Мне бы его пожалеть, но в сердце нет ни жалости, ни сострадания. Мне намного больше жаль Дамира, который незаслуженно сидит в тюрьме.

— Бабушка, ты можешь как-то помочь вытащить Дамира? — спрашиваю пожилую женщину.

— Нам надо спросить Кемаля, — качает она головой, — все-таки этот человек нарушил закон.

— Но он не мог увидеть меня другим способом, — горячо возражаю, — Эмир сделал так, что я без сопровождения не могла и шагу сделать. Если бы я знала, что Дамир хочет со мной встретиться! Но он мне даже не звонил.

Мы приезжаем домой, на пороге нас встречает Кемаль Озден.

— Дедушка Кемаль! — бросается к нему Лале. — Бабушка нас с мамой спасла! Она всех победила!

— Наша бабушка такая, — прячет улыбку в бороде Кемаль, — она кого хочешь победит. Она же Чандарлы!

— Бабуля сказала, мы с мамой тоже Чандарлы, — доверительно шепчет ему малышка, — значит я тоже всех победю!

Дед Кемаль наклоняется к ней ниже и так же отвечает вполголоса:

— Даже не сомневайся, Лале-хатун! Ты же еще и Озден, а Оздены тоже не из конюшен вышли.

Я так понимаю, тема конюшен здесь используется по полной программе. Теперь ясно, почему настолько срывает крышу у Эмир-бея!

— Значит ты можешь вытащить папу Дамира из тюрьмы? — спрашивает Лале, глядя на деда сверху вниз, и я отмечаю как хорошо он говорит букву «р».

— Твой дедушка Омер уже все разузнал, — Кемаль отвечает ей, но смотрит на меня. — Слушания по делу Дамира начнутся на той неделе. И если мы успеем сделать ДНК-тест, чтобы подтвердить их родство с Лале, обвинения Эмира рассыплются как карточный домик. Главное, чтобы сыновья Дениза свидетельствовали против него. Очень жаль, что ты не пробовала сама впустить его в дом, тогда все обвинения о незаконном проникновении на чужую территорию остались бы фикцией.

— Я не знала, дедушка, — качаю головой, — я думала, что не нужна Дамиру. Его жена сказала мне, что они помирились.

— Он давно развелся, — отвечает Кемаль, — а телефон потерял. Каан Озтюрк, тебе знакомо это имя?

— Конечно! Это бывший владелец фабрики, которую купил Дамир.

— Вот этот Каан все подтвердил. Что они с твоим Батмановым сидели в ресторане, и Дамир забыл в туалете телефон. Наверное, его жена следила за ними, потому что телефон оказался в ее руках. Дамир опаздывал на самолет, поэтому не стал его искать.

Хм. Если Дамир потерял телефон после посиделок с Кааном, это меня ни капли не удивляет. Скорее, удивительно что он вообще попал в самолет, а не уснул в том же туалете с телефоном в обнимку. Только дедушке с бабушкой наверное это говорить не стоит.

— Но почему Дамир потом не звонил?

— Он и не мог тебе позвонить, — отвечает Кемаль, — тебе никто не мог позвонить кроме Омера и нас. Тебя не удивляло, что тебе ни разу никто не позвонил с работы? И мать твоя не могла дозвониться. У тебя в телефоне стоит программа туннельной блокировки, она блокирует все входящие звонки кроме нескольких.

— Черный список наоборот?

— Да, что-то типа этого. Батманов прилетел в Стамбул почти сразу после вас с Омером. Но Дениз сделал все, чтобы вы не встретились.

Прикрываю глаза. Дамир меня не забывал. Он здесь почти все время, а я ничего не знала. Или не хотела знать.

Но теперь я должна ему помочь. И он должен узнать, что у него есть дочь.

Открываю глаза и в упор смотрю на деда Оздена.

— Что я должна делать? Говорите, я готова на все.

Глава 26

Дамир

Тюрьма это все равно тюрьма, хоть и в Турции. Хорошего мало. Камера, правда, неплохая, я ожидал, что будет хуже. Но адвокат, которого мне подогнал Каан, выбил вполне сносные условия содержания.

Я в камере не один, со мной еще один мужик сидит за экономические преступления. Вполне интеллигентный такой и приличный. Зовут Юсуф, утверждает, что не виноват, что его подставили. Так и