Wild Cranberry - Юлия Герина

— А ты не видишь? Рожаем! — зло прорычала Вера, не поворачивая головы.

Я же не спешил отвечать. Ждал его следующих действий, продолжая массаж и краем глаза наблюдая за Олегом. Судя по всему, Смолин был на грани нервного срыва. И фиг его знает, как поведет себя этот чокнутый самец, увидев, что я лапаю его рожающую самку.

— Я вызвал скорую. Ты сможешь спуститься на первый этаж самостоятельно?

Он подошёл к нам, не отрывая взгляда от моих рук, и я, не делая резких движений, убрал их от Вериной спины. Быстро встал и отошёл от этой парочки подальше.

— Думаю, да. Влад, помоги мне встать.

Бросил взгляд на Смолина и, подняв бровь, пожал плечами. Типа я тут ни при чем, это у Черники кукуха съехала.

— Давай я сам тебе помогу, — на удивление спокойно сказал Олег и перехватил Веру за плечи, помогая сесть, а затем и встать, подхватив под подмышки.

Сделав пару шагов вперёд, я подстраховал их на всякий случай.

— Ты считаешь время? Через сколько и как долго идут схватки?

— Какое время?! Мне кажется, они беспрерывны. Я один шарообразный комок боли, — тихо, но возмущенно прошептала Вера.

— Хорошо, хорошо. Пойдем потихоньку.

Они вышли из кабинета, а я, подхватив Верину сумку, пошел за ними.

На улице нас уже ждала скорая. Олег помог жене забраться в машину и передал ее в руки врача. Затем залез сам и, обернувшись ко мне, протянул руку за сумкой. Сунув ее ему в руки, я выдохнул с облегчением.

— Удачи. Надеюсь, Ева не будет долго тянуть и мучит мать, — выдал напутствие. — Я дико рад, что не буду первым, кого увидит твоя дочь.

— Я-то как рад! — хлопнул меня по плечу Олег. — Спасибо!

Смолин уже закрыл дверь, когда я сообщил ему вдогонку:

— Черничке нравится массаж от поясницы до самых лопаток! Массируй нежно!

Перед тем, как захлопнулась дверь скорой помощи, увидел кулак Смолина, направленный в мою сторону.

Как только скорая скрылась из вида, перешел через дорогу в сквер. Найдя пустую лавочку, сел и наконец-то расслабился, раскинув руки на ее спинку и закрыв глаза.

Это же надо случиться такой подставе! В страшном сне не мог себе представить, что со мной может произойти что-то подобное.

И всё-таки в этом что-то было. Несмотря на мое, мягко скажем, прохладное отношение к детям, я уже чувствовал, как эта маленькая девчонка проникла в мое сердце, отвоевав с боем для себя целую полку, расположилась там и свесила ноги.

Ближе к одиннадцати вечера мне позвонил счастливый новоявленный отец и сообщил, что Ева появилась на свет, как и планировалось, двадцать пятого числа, весом три килограмма триста граммов и ростом в пятьдесят один сантиметр. Первым, кого она увидела, когда открыла глаза, был доктор.

18

Марк!

— Что?

— О чем я тебя просила вчера вечером?

— Я не помню!

— Ну-ка иди сюда! Я тебе напомню!

— Кать, ну что ты орешь с утра пораньше?! — Из приоткрытой двери высунулась всклокоченная голова. — Я ещё сплю!

— А я спешу на работу! И теперь по твоей милости могу опоздать!

— Ну я-то тут причём?!

— Бери костыли и хромай сюда. Я тебе это наглядно продемонстрирую.

Стоя в коридоре, слушала, как Марк прыгал по своей комнате на одной ноге в поисках костылей. А тем временем вокруг меня блестела огромная белая лужа от трёх растаявших пачек пломбира, которая вытекала из оставленного вчера на полу пакета. В нее уже попали две пары моих офисных туфель, кроссовки и тапочки Марка.

Вечером, возвращаясь с работы, я забежала в магазин, где помимо продуктов купила мороженое, решив порадовать не только Марка, но и себя. Мне был просто необходим выброс эндорфинов, иначе я рисковала не дотянуть до конца недели с таким интенсивным графиком. С сумками в руках подошла к подъезду и, толкнув дверь плечом, попыталась прошмыгнуть в образовавшуюся щель, но не тут-то было. Почувствовав, как мое плечо прилипло к дверному полотну, я в шоке уставилась на свой черный пиджак, покрывшийся ярко-синими пятнами масляной краски. Резко дернувшись, отлепилась от свежеокрашенной двери и, чертыхаясь, пулей влетела в лифт, ну а затем в квартиру. Поручив на пороге Марку разобрать сумки, понеслась в ванную спасать пиджак. Провозившись с ним весь вечер и пропитавшись стойкими ароматами хозяйственного мыла, ацетона и растворителя, я выпила чашку чая и рухнула в кровать.

И теперь, стоя перед белой лужей, я смотрела, как вредитель выходил из своей комнаты, стуча костылями.

— Ты помнишь, что было вчера вечером?

— Ну-у. — Подойдя, он с удивлением посмотрел на лужу из мороженого. — Вот черт!

— Я тебя попросила разобрать сумки и убрать мороженое в морозилку! Почему ты этого не сделал? И кто теперь все это будет убирать?

— Я разобрал!

— Да? А это что, по-твоему?

— Кать…

— Короче, не будем спорить, я уже опаздываю, так что убираться придется вечером. Ты, главное, не навернись тут.

И схватив испачканную пару туфель, я убежала в ванную.

Вышла в коридор уже в чистой обуви и увидела Марка, по-прежнему стоящего с видом побитой собаки.

— Прости, Кать, — пробубнил он мне в спину, когда я прошла мимо.

Не могла я на него долго злится. Обернулась и быстро чмокнула в щеку, а затем, перепрыгнув через сладкую лужу, вылетела из квартиры. Уж очень мне не хотелось опаздывать на совещание с Ветровым.

Прошедшие после предыдущей встречи дни я работала как заведенная, стараясь выкинуть его из головы.

В ожидании нового совещания я постоянно проигрывала нашу встречу и поражалась, какое чудо или высшие силы помогли мне не поддаться разбушевавшимся чувствам в ответ на его молчаливый призыв. Сцена, когда мы сидели рядом за огромным столом практически вплотную друг к другу, постоянно стояла перед глазами. Я до сих пор ощущала на себе слегка прикрытый веками, горячий, дурманящий взгляд Влада, погружающий меня в настоящее