Зимний огонь - Элизабет Лоуэлл

Коннер вышел, демонстративно оставив дверь открытой.

– Экий мальчишка! – пробормотала Сара, откладывая в сторону пряжу. – Можно подумать, что он в хлеву родился.

– Я сейчас закрою дверь.

Когда Кейс затворил за собой дверь и оказался снаружи, он увидел стоящего у зарослей полыни Кон-нера. Солнце склонялось к горизонту, и от Коннера падала длинная тень. На бедре у него топорщился шестизарядный револьвер.

Он стал против солнца, догадался Кейс. Чтобы оно светило в глаза противнику. Парень подает большие надежды. Лишь бы успел вырасти и оправдать эти надежды.

– Что произошло сегодня утром? – без обиняков спросил Коннер, когда Кейс подошел поближе.

– Ты слышал, что говорила сестра.

– Откуда у вас царапина под глазом?

– А в чем дело? Какая муха тебя укусила?

– Я беспокоюсь за Сару. Оставьте ее в покое.

Кейс демонстративно сунул большие пальцы за пояс и изобразил расслабленную позу.

– Надеюсь, ты помнишь, чья постель находится снаружи и чья – в хижине? – негромко спросил он. – Может быть, ты читаешь мораль не тому человеку, которому следует?

Коннер сжал губы. В темно-зеленых глазах его блеснуло нечто такое, что можно увидеть лишь в глазах взрослого мужчины.

– Сара никогда не оставит в беде ни одно существо, – отчеканил он. – Ют сказал, что с вами что-то не в порядке. Она пришла к вам, и вы ее схватили.

– Твоя сестра пришла ко мне. Я ее не хватал. Это все, что тебе следует знать. Если не веришь мне, спроси у нее. Она скажет тебе то же самое.

Коннер пристально посмотрел на Кейса.

– Моя сестра не скажет иначе, даже если вы ее изнасиловали, – резко сказал он. – Она побоится, что я полезу на вас и буду убит.

– Но ты ведь этого не боишься?

– Я не такой глупый. Я так же не смогу одолеть вас в честной схватке, как и Сара не сможет справиться с вами в темноте.

Кейс кивнул. Несмотря на кажущуюся расслабленность, он был настороже и готов был скрутить Коннера, если тот потянется за своим револьвером.

– Поэтому схватка не будет честной, – холодно сказал Коннер. – Я нападу с дробовиком из засады. Предупреждаю первый и последний раз. Оставь Сару в покое.

Кейс некоторое время в задумчивости помолчал.

– А что, если она снова придет ко мне? – спросил он после паузы.

– Если она придет, то вовсе не для того, чтобы заниматься любовью.

Левая бровь Кейса приподнялась.

– Ты считаешь, что если Сара твоя сестра, то у нее не может быть женских потребностей? – ровным голосом спросил он.

– Ты имеешь в виду интимные отношения? – насмешливо спросил Коннер.

– Я имею в виду именно это, – подтвердил Кейс.

– Женщина не станет искать того, что приносит ей кровь и слезы. И Сара этого не искала. Она всегда убегала от этого.

Кейс похолодел.

– Что ты сказал?

– Ты все прекрасно слышал.

– Ты думаешь, что интимные отношения заключаются в этом?

– А разве нет?

– Нет.

– Тогда почему же мужчины расплачиваются за него деньгами? – саркастически спросил Коннер.

– Так поступают не все мужчины.

Парнишка пожал плечами:

– Ну, пусть женятся для этого. В конце концов, это одно и то же. Муж оплачивает жилье и содержание жены, а жена за это терпит его приставания.

Кейс сделал глубокий вдох и бесшумно выдохнул. Он не знал, с чего начать, чтобы помочь Кон-неру изменить столь мрачный взгляд на отношения между мужчиной и женщиной.

– Конечно, Большая Лола не лучший пример, чтобы ты что-то понял, – после некоторой паузы сказал Кейс.

– Ну, у нее колоссальный опыт.

– Отчасти так. Но у нее есть и другой опыт.

– Замужества?

Кейс вспомнил о Хантере и Элиссе и об их удивительной любви. Конечно, сам он никогда не сможет испытать ничего подобного…

– Любовь все меняет, – сказал он наконец.

– Угу, – буркнул Коннер, явно не считая аргумент убедительным.

– Это так! Когда женщина любит мужчину, она хочет его. Физически. Без подкупа, без угроз, без принуждения. Просто есть такое светлое чувство, от которого даже солнце светит ярче.

– Не видел ничего подобного.

– Я не видел Парижа, но это не значит, что он не существует.

– Ты хочешь сказать, что моя сестра любит тебя?

Этот прямой вопрос заставил Кейса поежиться, и он пожалел, что вообще затеял этот разговор.

– Ничего подобного я не говорил, – пробормотал он.

Кейс сделал еще один глубокий вдох и предпринял новую попытку кое-что объяснить Коннеру.

– Великое множество людей не подозревает, что существует такая любовь, которая заставляет солнце светить ярче, – начал он. – Но это не означает, что они не получают удовольствия от интимных отношений с человеком, который им нравится.

Некоторое время Коннер молча смотрел на Кейса. Затем слегка расслабился.

– Ты не насиловал Сару? – спросил он.

– Нет. И в следующий раз, когда ты хотя бы намекнешь на что-то подобное, я задам тебе хорошую взбучку.

Коннер неожиданно рассмеялся.

– Не сомневаюсь в этом, – согласился парнишка. – Извини, если оскорбил тебя. Я лишь хотел удостовериться, что Сару снова не изнасиловал мужчина.

– Ты был совсем малышом, когда она вышла замуж. Ты мог и не понять, что означают все эти… гм… стоны и аханья.

– Даже ребенок понимает разницу между похлопыванием и кулаком.

Кейс задумался, как бы поделикатнее сформулировать следующий вопрос, но так и не придумал ничего путного.

– А разве между Сарой и ее мужем не было нежности? – напрямик спросил он.

– Нежности?

– Ну там поцелуев, того, сего…

– Насколько я знаю, моя сестра получила первый поцелуй в ту ночь, когда возвращалась домой вместе с тобой.

– Господи Боже мой! – пробормотал Кейс. – И зачем же она вышла замуж за этого старого хре… впрочем, это не мое дело.

Лицо Коннера сразу посерьезнело, как если бы он в одно мгновение повзрослел.

– А как ты думаешь, почему моя сестра вышла за него замуж? – холодно спросил он.

– По необходимости.

– В самую точку. Ей еще не было и четырнадцати, а мне всего девять. Никто из наших родственников не спасся в наводнение. Мы голодали. Она откликнулась на объявление в газете.