Идеальная невеста - Валентина Третьякова

укрепляющей настойки даст Юн Сэяну слабительное. И кто ее за это осудит? Только не Асти. Так… Что же делать, что же делать? Душа сфинкса требовала всеобщей любви и благоденствия, но дело шло к вечеру, а у него не было ни одного подходящего плана на утро. Намеки Юн Сэян не понимал, а давать прямые указания, зная взрывной и обидчивый характер парня, Асти побаивался. Еще замкнется в себе, и лечиться перестанет. Асти потянулся и чихнул: “Пчих!” Уф… Какие заклинания не применяй, книги есть книги. В библиотеке и архиве постоянно стоял специфический запах бумаги, который так обожала Лина.

— Оставим это на завтра, сегодня не успеем, — сказал Даосин.

— Кто сказал, что не успеем? — огрызнулся Юн Сэян и принялся быстро листать отчеты и раскидывать их по разным кучкам. Ему хватало беглого взгляда на описание, чтобы понять, к какому ведомству относится документ и на какую полку он должен отправиться.

— Юн-эр, ты готов работать, не покладая рук, лишь бы наперекор мне поступить, — усмехнулся библиотекарь.

— Я не поступаю тебе наперекор!

— Поступаешь…

— Просто похвали меня и отстань. Вот! Видишь? Все сделано. Где мои конфеты?

Чэнь Даосин рассмеялся и показал на стол, где уже лежали две маленькие конфетки в серых обертках.

И тут Асти понял, что Чэнь Даосин прав. Он никогда не заставлял Ян-Яна работать. Но, если заявлял о невозможности что-либо сделать, тот сам хватался за самые сложные дела. Кажется, у него появился способ все наладить!

Утром, по пути во дворец, Астиорэос принялся воплощать свой план в жизнь:

— Ян-Ян, чуть не забыл. Не вздумай ничего дарить Витане. Мне кажется, у нее появился поклонник. Он может неверно расценить значение твоего подарка, и тогда у них возникнет недопонимание и ссора. Или поблагодари, но тайно. А то мало ли… Надерут тебе уши, чтобы к чужим невестам не подкатывал.

Юн Сэян даже остановился.

— Кому уши надерут? Прости, пушистик, я не расслышал…

— Тебе надерут. Такое вполне может быть. Витана красивая и умная. Кто захочет терять такую девушку?

Юн Сэян хотел расхохотаться, но к концу речи кота почему-то передумал и свернул в сторону Великого рынка, где торговцы, зевая и потягиваясь, уже начинали раскладывать свои товары. Грибы нашлись быстро, а вот торговец корелкой, мелкой сушеной рыбкой, отказался спешить и раскладывать прилавок.

— Еще и людей-то нет. Сначала поем, — сказал он и достал из котомки завтрак, собранный его заботливой женушкой.

Глаза Юн Сэяна налились кровью. В его руке появился кинжал, который он с грохотом вонзил в деревянную скамью рядом с рукой торговца. Говорить парню не пришлось. Под его взглядом мужчина сам вскочил, дрожащими руками раскрыл корзину с корелкой и наполнил ею два полотняных мешочка.

— В-возьмите г-господин… д-денег не надо, — замахал руками торговец.

Юн Сэян забрал корелку и улыбнулся продавцу милой и беззаботной улыбкой. Он достал из-за пазухи два санта и положил на скамью.

— Удачного дня. Да не иссякнут товары в ваших корзинах.

Бледный, как полотно, торговец, который уже успел попрощаться с жизнью, уставился на деньги, как на чудо. Вытер со лба выступивший пот и рухнул на лавку, чуть не раздавив котомку с едой.

В лечебницу они чуть не опоздали. С каждым шагом Юн Сэян шел все медленнее и краснел все больше. Астиорэос напрягся. Да что не так с этими синтайцами! Он невольно подумал о Лине и Тан Риэле. И о Целителе, чтоб его…

— Ян-Ян, если ты боишься отдать угощение, больше не смотри на Витану ТАК! — вспылил кот.

— Как ТАК?

— Вот так! — сказал Асти, раздул ноздри и встопорщил усы. Его глаза смотрели на Юн Сэяна с жадностью и надеждой.

Парень сморгнул. Асти продолжал смотреть на него, как на сочную свиную котлету.

— Да ну… — недоверчиво протянул Юн Сэян.

— Ну, да. Или не смотри так больше, или возьми ответственность и предложи ей встречаться, — поставил ультиматум кот и потрусил во дворец.

Юн Сэян остался стоять посреди дороги. Что он мог предложить целительнице? У него даже дома своего не было. Пушистик вернулся. Сел на хвост и замахал в воздухе передней лапой в такт своим словам:

— Витана умная, красивая, у нее есть все: дом, работа, деньги, друзья! Все, кроме надежного мужчины рядом!

— Ах, ты сказочник хвостатый, ты же сказал, у нее поклонник завелся! — воскликнул Юн Сэян. — Я понял. Идем.

Вот за что Астиорэос уважал Янчика, так это за сообразительность и обучаемость. На лету мысли схватывал. “Мыр-мыр-мыр, давай Ян-Ян, я в тебя верю,” — подумал Асти и поскакал вслед за парнем.

Витана обрадовалась подаркам.

— Как мило. Сегодня как раз наша последняя встреча, — сказала она.

— Последняя? — насторожился Юн Сэян.

— Лечение окончено. Дальше будете принимать пилюли и отвар. Через месяц не узнаете себя, — ответила Витана, глядя на свои сцепленные пальцы. — Раздевайтесь, ложитесь.

Асти на шкафу напрягся. Он выставил уши и широко раскрыл глаза, но Юн Сэян не подвел.

— Тогда не последняя. Я буду приходить, — весело сказал парень с видом "и что вы мне сделаете?"

— Зачем? — удивилась Витана. Кончики ее ушей порозовели.

— Не зачем, а почему. Потому что… — Юн Сэян покраснел и замолчал.

Астиорэос закрыл глаза лапой. Внизу было тихо. “Все пропало,” — подумал кот.

Юн Сэян подошел к Витане. Окутал руками, прижал к себе и нежно поцеловал в губы.

“Эх, Ян-Ян, а я в тебя верил,” — думал тем временем зажмурившийся Астиорэос. Отчаявшись услышать продолжение разговора, он открыл глаза, чтобы покинуть свой наблюдательный пункт, но увидел целующуюся парочку и вместо того, чтобы изящно спрыгнуть, полетел вниз кувырком. В последний момент его подхватили ловкие руки Юн Сэяна.

— Пушистик, ты чего?

— Мр-р-р. Это я от радости. Очень, говорю, за вас рад, — промурлыкал Асти. — Пожалуйста, продолжайте. А я пока Кайру проведаю.

Витана хохотала, прикрывая ладонями лицо. Юн Сэян проводил кота за тяжелую дверь лечебницы и вернулся к девушке и снова притянул ее к себе.

Кайра нашлась в библиотеке. Главный страж дворца и самый красивый библиотекарь во всех мирах, как называла Чэнь Даосина Лина, самозабвенно целовались.

Астиорэос выгнул спину дугой и заплясал на месте, высоко поднимая пушистые лапки. “Мыр-мыр, мыр-мыр-мыр, мряу-мряу, мыр-мыр-мыр!” — напевал он. Потом повалился на спину и принялся кататься по коридору, благо полы во дворце были чистейшие. “Все. Мне не на ком больше тренироваться! Теперь Лине не отвертеться от личной жизни!” — подумал Асти и помчался на кухню. Давненько оттуда не пропадала еда!

* * *

Ангелина проснулась и открыла глаза. На нее внимательно смотрел небожитель, прекрасный, как десять,