Бессердечный ублюдок - Дженика Сноу

возбуждение, покрывающее бедра. — Он наклонился еще на дюйм и уперся руками в стойку по обе стороны от меня, снова заключая в клетку. — И это из-за меня, — он хмыкнул. — Это делает с мужчиной что-то порочное, Галина, что-то первобытное и собственническое. — Когда он наклонился так, что наши губы оказались на расстоянии волоска, я захотела его поцелуя, нуждалась в нем. — Ты знаешь, что я сделаю с любым мужчиной, который прикоснется к тебе или даже взглянет на тебя?

Я медленно кивнула, чувствуя, как учащается пульс.

— Скажи это. Произнеси слова вслух, чтобы ты услышала правду.

Моя грудь вздымалась и опускалась от тяжести дыхания.

— Ты убьешь их.

Его улыбка была медленной и самодовольной.

— Я буду разрывать их на части, пока от них ничего не останется. — Он отступил назад так внезапно, что у меня закружилась голова.

И тут я не удержалась и посмотрела вниз, на тяжелую длину его эрекции, натягивающую треники.

— Хочешь еще?

Я подняла взгляд и облизнула губы. Не нужно было отвечать, потому что он увидел ответ в моих глазах. Он зацепил большими пальцами пояс брюк и толкнул их вниз, его член выскочил из них, дважды дернулся, прежде чем опуститься и направиться прямо на меня. От его длины и обхвата у меня расширились глаза, потому что, хотя я и чувствовала, насколько он велик, но увидев его, поняла, что это совершенно новый уровень реальности.

Его член был длиной почти с мое предплечье и такой же толстый, слишком широкий, чтобы мои пальцы могли его полностью обхватить. Я сжала бедра, и из меня хлынула влага, и, несмотря на предыдущий ‒ очень сильный ‒ оргазм, мне хотелось гораздо большего.

Он протянул руку и коснулся моего бедра. Сначала нежно, но потом стал давить, его пальцы впились в мою плоть, толкая меня вниз, пока я не опустилась на колени. Откинув голову назад и глядя ему в лицо, я задыхалась от его поразительной красоты, не классической и мягкой, а скорее красоты Люцифера… падшего ангела.

— Посмотри на него.

Я опустила взгляд на его член, такой толстый и длинный, когда он держал его в своей ладони прямо перед моим лицом. Головка была больше ствола, шире и раздувалась, а щель дразнила меня. Мое горло сжалось, а рот наполнился слюной от его размеров.

Он крепко обхватил основание своего члена и начал медленно подносить ко мне ладонь, сжимая кулак вокруг ствола. Его рука была огромной, а член соответствовал размеру мужчины, который ее держал.

Дойдя до кончика, он лениво погладил себя обратно к основанию. Он проделал это еще дважды, и мое дыхание становилось все тяжелее с каждым мгновением, когда он эротично дразнил меня. А потом он снова провел ладонью к кончику, выдавливая из щели перламутровую капельку спермы.

— Давай, — уговаривал он. — Вылижи его, как хорошая девочка.

Я уперлась руками в бедра и наклонилась вперед, не сводя глаз с Арло все время, пока проводила языком по головке. Его соленый, очень мужской вкус взорвался на моем языке, и я не смогла удержаться от стона. Но, не считая того, что его челюсть сжалась, а грудные мышцы подергивались, он оставался неподвижным, с каменным выражением лица.

— Я никогда этого не делала, — прошептала я, боясь, что не смогу доставить ему удовольствие. И, Боже, я так сильно этого хотела, так же сильно, как он доставлял мне удовольствие.

— Знаешь, как это чертовски сексуально ‒ знать, что я буду у тебя первым? — Он провел головкой своего члена по моим губам, используя ее как тюбик помады, покрывая мою кожу своей спермой. Раскрашивая меня. — Ты знаешь, каким собственником я становлюсь, зная, что буду единственным гребаным мужчиной, который когда-либо увидит тебя такой?

Может, я и не знала, что делаю, но это не помешало мне заглянуть ему в глаза и раздвинуть губы, чтобы взять в рот его толстую головку. Мышцы на его шее напряглись, он стиснул зубы, а затем медленно, дюйм за дюймом, вошел в меня, пока я не была вынуждена упереться руками в его бедра, чтобы он не вошел слишком быстро.

— Втяни щеки, — прохрипел он. — Двигай языком. — Я была благодарна за его указания. — Да… блядь, да. Вот так… о, Господи, да, Галина, вот так.

Его поощрение подстегнуло меня, и я переместила свой рот на его член, проводя языком по разгоряченному кончику, погружая в щель и слизывая образовавшуюся стекающую смазку. Казалось, я изголодалась по Арло, потому что не могла насытиться. Я так увлеклась тем, как хорошо мне было отсасывать у него, что не услышала ни его низкого рычания, ни того, как он велел мне остановиться.

В одну секунду я отсасывала у него и наслаждалась его соленым вкусом, а в следующую уже сидела с голой задницей на стойке, широко расставив ноги, чтобы Арло мог втиснуться между ними. Он все еще издавал эти глубокие, рычащие звуки, и я чувствовала их до самого клитора.

— Когда я кончу, мой член будет в тебе, а ты примешь все до последней капли.

Я посмотрела вниз и увидела, как он поглаживает себя, его член был влажным от моего рта, на кончике было так много предсемени, что оно начало капать на пол, струйка прозрачной жидкости повисла на головке, а затем упала на плитку у его ног.

— Если ты не готова к этому, скажи сейчас.

Я покачала головой и уперлась руками в стойку, откинувшись назад и покачивая грудью. Я выразила молчаливое согласие.

Он хмыкнул от удовольствия и шагнул ближе ко мне, тепло его тела смешалось с моим, пряный, темный аромат его тела ворвался в мои чувства.

— Не думаю, что смог бы остановиться, мой свет. — Его кончик упирался в мою киску, а глаза были устремлены на меня. Я затаила дыхание, когда он начал проталкиваться внутрь, разрывая мою девственность, срывая невинность, проникая глубоко внутрь и растягивая меня, пока боль и удовольствие не стали настолько сильными, что по щеке скатилась одна слезинка.

Он наклонился вперед, положив одну руку на стойку рядом с моей попкой, а другой уперся в мою внутреннюю часть бедра, чтобы удержать в раздвинутом виде. И когда он провел языком по моей щеке, вбирая в себя эту слезу, я закрыла глаза и застонала.

— Даже твои слезы ‒ самое сладкое, что я когда-либо пробовал, черт возьми. — Он вошел еще на дюйм. — Дай мне еще. Позволь слизать их, принять в себя частичку тебя.

Моя голова была откинута назад, волосы свисали через край столешницы, а глаза