Месть озлобленной души - Джулия Диа

Отставив практически не тронутый кофе, Майк откинулся на сиденье и закрыл ладонями лицо. Тяжелое дыхание говорило о том, что мы затронули малоприятную тему из мрачного прошлого, которую он тоже предпочитал не вспоминать.

– В тот момент что-то щелкнуло в голове, и мне так захотелось вернуть его… Я мечтал вдохнуть аромат новорожденного, мечтал расцеловать все маленькие пальчики или прижать к себе, почувствовав тепло крохотного тела. Прекрасно понимал все трудности, но не мог обуздать это желание. Я хранил мечту в себе, не имея никакого права давить на девушку. Я должен был дать ей возможность притупить душевную боль. Знаешь, это как мания какая-то – я мечтал о его возвращении, и малыш услышал меня. В свадебном путешествии все и случилось, однако сейчас… Алана снова заставляет меня нервничать.

Несколько минут назад мне было смешно от его рассказа, от того, как он описывал реакцию на приятную новость, а теперь, видя, как дрожал подбородок Майка, как слезились его глаза и как ему было больно от мучительного ожидания, я не смог больше держаться, позволил волне эмоций окатить и меня. Я не знал, что испытывал бы, будь на его месте, но сейчас оставалось лишь молиться о возвращении наших девчонок живыми и невредимыми.

Местами показались просветы неба, было видно, что солнце уже перевалило за полдень. Я взглянул на экран телефона, и в глаза бросились цифры, которые говорили, что уже почти четыре, а значит, самолет покинул Португалию.

– По идее, девчонки уже взлетели и приземлятся примерно в восемь вечера.

– Сколько длится перелет? – спросил парень.

– Где-то шесть часов, плюс-минус.

Майк нервно заерзал по сиденью, его дыхание участилось, а взгляд за считаные мгновения стал безумным. Друг стал набирать номер Аланы, но слышал лишь иностранную речь. Его энергетика накрыла меня, как цунами. А ведь у него было прекрасно развитое шестое чувство. Что-то пошло не так, и я тоже начал нервничать.

– Что случилось, ты можешь объяснить?

– Алана должна была написать мне, как только они сядут в самолет, но никакого оповещения не приходило. Либо в ваших расчетах ошибка, либо у них проблемы… Звони Брендону!

Я лихорадочно разблокировал телефон и набрал номер мистера Милтона, чтобы поделиться переживаниями и выяснить, есть ли у него информация о том, что случилось, но как только мне ответили на той линии, мобильник Нортона ожил.

Майк молча прочел сообщение и без каких-либо комментариев покинул салон автомобиля…

Глава 18

Шестое чувство

Джессика

В отсутствие Мигеля воздух казался чище, но, к сожалению, я не могла насладиться этим сполна. Мое тело при движении по-прежнему ныло, лицо горело, и болела голова, но, несмотря на это, я потихонечку осмелилась покинуть свое временное убежище и со скоростью релаксирующей улитки подошла к окну. Играя пальцами на свету, словно прикасаясь к теплу яркого, но уже осеннего солнышка, я вспомнила, как мы выдернули ребят после медового месяца в новое спонтанное путешествие и как прекрасно провели здесь время. Однако красочные воспоминания сменились мрачной реальностью, и улыбка моментально сползла с моего лица, ведь меньше, чем через две недели должна была состояться наша с Алексом свадьба…

Мы провели с Мануэлой вчера вместе почти весь день, и я настолько привыкла к ее обществу, привыкла чувствовать защиту сильной женщины, что теперь в ее отсутствии шарахалась от каждого постороннего звука. После ухода дона Баталау мы еще немного поговорили, а потом она получила какое-то сообщение и оставила меня. Дверь была заперта на ключ, чтобы никто не посмел войти сюда, и это внушало какое-никакое чувство безопасности…

«– Вот скажите мне… Как? – оставшись с ней наедине, начала я допрос. – Как вы могли мириться с присутствием этого человека в жизни вашей семьи? Почему не уехали в другой город или не покинули родину? Неужели побоялись прогореть в бизнесе? Вы ведь потеряли намного больше…

– Дело не в этом, а в том, что Арлан действовал исподтишка, как я уже говорила. Он вел свою необъявленную войну против Франко, нанося удары по всем фронтам, лишь бы избавиться от препятствия, возникшего на пути. Мы находились все время в неведении, списывая все несчастья на судьбу. Сеньор Баталау молчал до последнего… Даже когда я пришла на коленях умолять оставить Мигеля в покое, он и словом не обмолвился, что делал это все из-за ревности.

– И вот вы остались одна… Пожалуйста, не ввязывайтесь в это, нет ничего хуже, чем жить в браке без любви. Меня обязательно вернут домой, даже не сомневайтесь, это вопрос времени!

– Я очень виновата перед тобой, милая. Ваша семья пострадала из-за меня, и если есть хоть малейший шанс спасти тебя, я верну долг Брендону, ведь он пожертвовал всем ради Мигеля. Думаю, ты знаешь…

– Но как об этом узнали вы?

– Мистер Милтон прилетал на похороны Франко, где и рассказал всю правду. Он корил себя за трусость, что не признался во всем раньше, но страх за ребенка лучшего друга был сильнее. Брендон попросил положить в урну с прахом письмо, где изложил истинную причину своего поступка, считая, что мой муж прочтет послание на небесах. Даже снял свой браслет и положил в конверт, словно говоря, что их дружба будет вечной.

– Это же плохая примета! – устрашилась я, представив, как папина вещь лежала в погребальной урне.

– Когда любишь, не задумываешься об этом. А я не понаслышке знала о его страданиях, ведь он постоянно интересовался у меня делами Франко, но просил, чтобы тот ни о чем не знал.

– Папа часто от всех закрывался, но причина мне была непонятна, а он не хотел рассказывать до недавних событий. Вы поверили ему?

– Безоговорочно, ведь Брендон никогда не желал нам зла. После этого я пришла посмотреть в глаза сеньору Баталау, и при разговоре он подтвердил каждое слово.

– И вы так легко согласились стать частью жизни этого бандита?

Мануэла ничего мне не ответила, а лишь неотрывно смотрела в глаза, словно пытаясь что-то сказать, но в итоге она улыбнулась и отвернулась.

– Мигель знает правду?

– Да… Но было бы лучше, если бы он вообще не знал о вас. Однако Франко не мог не поделиться с сыном переживаниями, сколько бы я ни умоляла его. Хранил все видеоматериалы, присланные сеньором Доминдо, что был приставлен к тебе в свое время по рекомендации мужа. Сеньор Доминдо не смог больше выносить сильного напряжения и оставил