Реши это - Мэри Калмз

Я оплакивал мальчика, которым был Ник, преданного человеком, который должен был любить и защищать его. Мысль о том, что он надеялся, что отец спасет его, а вместо этого тот бросил его на произвол судьбы, вывернула меня изнутри.

Я оплакивал лошадей, которых кормили и лелеяли, а потом ломали им кости те же люди, которые проявляли к ним любовь. Предательство было чудовищным, и, представляя их глаза и вспоминая их крики на видео, у меня разрывалось сердце.

В моей голове все крутилось по кругу. Ник, лошади, вокруг и вокруг.

Я видел, как выглядит Ник, когда плачет, видел, какими красными становятся его глаза, и, конечно, мой разум представлял его моложе, таким же бледным и худым, каким он был, когда я только приехал, и ненависть и гнев разрастались во мне, пока я не мог едва дышать. Повезло, что я был один в самолете, не считая пилота и второго пилота, запертых в кабине, потому что было бы трудно объяснить эти слезы.

– Лок? – сказал он, и я услышал беспокойство в его голосе. – Где ты?

– Пожалуйста, просто вернись в постель, – хрипло сказал я, стараясь не выдать своих эмоций и терпя неудачу. Мне нужно было поспать. Это хотя бы немного помогло бы.

– Скажи мне, где ты сейчас находишься, прямо сейчас, – раздраженно потребовал он. – Твой приятель только сказал мне, что тебе нужно уехать и что ты попросил его присмотреть за мной и твоей матерью.

Потребовалась секунда, чтобы его слова дошли до сознания.

– Что?

– Хотя я не понимаю, зачем за твоей матерью нужен присмотр. Она уже взрослая.

– Прикуси язык, – услышал я ее гогот.

Господи, они оба не спали? И какого хрена он делал в доме моей матери?

– Лок, – надавил он на меня. – Где ты?

– Что? – повторил я, потому что никак не мог взять в толк, что происходит.

– Отвечай! – рявкнул он. – Потому что ты начинаешь меня пугать.

– Я... я еду обратно к маме.

– О, – сказал он, его гнев утих, и в голосе прозвучала растерянность. – Ладно. Хорошо. Так куда ты уехал?

– Я думал, ты собираешься провести ночь с Джейми.

Мгновения тянулись.

– Скажи это еще раз.

– Я сказал, – стараясь не рычать, – я думал, ты останешься у Джейми.

– С чего бы мне это делать?

– Потому что вы трахались глазами весь ужин, а потом он приехал и забрал тебя на чертовой лошади!

Он перевел дыхание, а затем раздалось множество приглушенных звуков, после чего наступила тишина. Посмотрев на телефон, я увидел, что звонок все еще подключен, так что он явно отключил звук.

Я уже собирался повесить трубку, как вдруг он вернулся.

– Господи, ну ты и задница, – рявкнул он на меня.

Он не ошибся.

– Джеймс Ридер - это бог за объективом камеры, – сказал он мне. – И да, было приятно на секунду завладеть его полным и тотальным вниманием, но, блядь, перестань!

– Ты меня потерял, – проворчал я.

– Это не романтика, ради Бога, – отрывисто сказал он. – Разве так бывает, когда люди становятся старше?

– Да пошел ты со своими...

– Господи, – вздохнул он. – Ты действительно думал, что все так и было.

– Я…

– Подожди, подожди, подожди, дай мне подумать... Вот как это выглядело? Он поднимает меня на лошадь? Как прелюдия к траху? – он замолчал на мгновение.

– Ты закончил? – я зарычал, раздраженный тем, что вообще что-то сказал. – Ты можешь делать все, что, черт возьми, захочешь.

– Думаю, на твоем месте я мог бы прийти к такому же выводу, так что прошу прощения. Я не хотел, чтобы у тебя сложилось впечатление, что я собираюсь лечь в постель с Джеймсом Ридером, – заверил он меня. – Это ни в коем случае не входило в мои намерения.

– Мне плевать, если ты...

– Нет, тебе не плевать, – непримиримо сказал он. – Мы оба знаем, что это так.

– Ты сошел с ума?

– Нет, Лок, но ты явно расстроился из-за того, что мы с Джейми отправились в его конюшню трахаться.

Я бросил трубку. Мне не нужно было разбираться с его дерьмом.

Когда он перезвонил, я подумал, не отправить ли трубку на голосовую почту, но ответил.

– Ладно, ладно, – сказал он, усмехаясь. – Я уже сожалею. Просто... я ошеломлен тем, что ты подумал, будто мы с Джейми сбежали вместе.

Я снова повесил трубку, потому что к черту его!

Было странно балансировать между тем, что я знал о его прошлом, и тем, каким он был здесь, в настоящем. Я надеялся, что, когда он узнает, что я только что сделал и почему, и что я знаю о том, что он пережил, мы все еще сможем быть друзьями. Я надеялся, что это ничего не изменит в наших отношениях, но, скорее всего, я выдавал желаемое за действительное. Между нарушением доверия, которое было чудовищным предательством, и тем, что я взял закон в свои руки... нам пришел конец. Я не сомневался, что он потребует, чтобы его восстановлением занималась другая компания.

Я дважды отправлял телефон на голосовую почту, когда он перезванивал, а потом раздался звонок со стационарного телефона моей матери. Я не был дураком, но все равно взял трубку.

– Хватит бросать трубку, – приказал он.

– Хватит говорить глупости, – предупредил я его.

– Отлично.

Мы оба замолчали.

– Но на самом деле у меня есть дом, и у него тоже, – сказал мне Ник.

– Что?

Я растерялся, потому что в голове пронеслась мысль о том, что он выкинул меня из своей жизни. Я только что нашел в ней свое место, и теперь наше время вместе закончится.

– Ты меня слушаешь?

– Нет, – честно ответил я, потому что какое это имело значение? Шансы на то, что он простит меня за то, что я сначала прослушал личную голосовую почту, а потом действовал за его спиной, были ничтожно малы. И да, и то и другое было сделано по уважительной причине, но