Встретимся следующей зимой - Холли Джун Смит

Глава 53

На наше, по-видимому, второе свидание Райан приглашает меня поужинать в шале его родителей. Что бы это, черт возьми, ни значило.

В любое другое время, когда мы оставались одни в этом доме, то направлялись прямиком в его спальню и как можно быстрее раздевались. Мне неловко находиться здесь с какой-либо другой целью, но о чем это говорит, раз мне комфортнее находиться рядом с ним без одежды, чем в ней?

В такую рань никто не зажигает камин, и без красивой елки Шерил в углу и сверкающих украшений, свисающих с каминной полки, дом кажется пустым. Я словно погрузилась в какой-то сон, в знакомое место с непривычным настроем.

— Ты можешь присесть, — говорит он мне, но сесть кажется слишком формальным. Это неправильно. Меня здесь быть не должно. Его здесь быть не должно. Я планировала прожить свою лучшую жизнь, не задумываясь о нем.

Вместо этого он повсюду.

Во всех магазинах, работает в моем любимом баре, в текстовых сообщениях моих подруг, после того как они обменялись номерами, чтобы убедиться, что я доберусь домой после предсвадебного торжества Элли и Мэл.

Мэл сказала мне, что они пригласили его, человека, с которым виделись всего три часа в баре, на свою свадьбу. Это нелепо. Я ни за что не позволю этому случиться и уже ответила на приглашение без «плюс один».

Несколько дней назад он позвонил и пригласил меня на наше первое свидание, на что я, по-видимому, согласилась после нескольких рюмок текилы. Я согласилась только потому, что была голодна, но потом он заехал за мной в футболке «Хенли» и кепке задом наперед, мне пришел конец. Мы прошли три улицы до маленького кафе, где готовят лучшие омлеты в городе, и завели неловкую светскую беседу, как это принято на первых свиданиях.

Еда, погода, музыка, фильмы. Все, что я уже знаю о нем — какая-то глупая ролевая игра, которая так сильно задурила мне голову, что я не могла сосредоточиться до конца дня. После того, как он заплатил за еду, он проводил меня домой и сказал, что ему нужно идти на работу, но он надеется, что наше второе свидание продлится подольше.

И вот я здесь, расхаживаю по его гостиной, размышляя, что побудило его отказаться от своих мечтаний и перевернуть свою жизнь с ног на голову.

— Как долго ты планируешь здесь оставаться? — спрашиваю я, когда он протягивает мне охлажденный бокал «Сансер» (прим. — марка французского вина).

— Надеюсь, навсегда. Кстати, ты прекрасно выглядишь.

Обычно я не придаю особого значения своей одежде, поэтому одному богу известно, почему перерыла весь свой гардероб, прежде чем остановиться на голубом сарафане с крошечными белыми цветочками и милом вязаном кардигане. Это не совсем в моем стиле, как и аккуратные завитки, которые я уложила в прическу. Глупый мальчишка сводит меня с ума.

Я чокаюсь своим бокалом с его.

— Ты будешь жить в этом доме?

— Папа сказал, что я могу остаться здесь в межсезонье, но у меня осталось всего несколько недель, пока не возобновятся бронирования.

— Тогда что ты будешь делать?

— Думаю, подыщу квартиру. Где-нибудь, главное чтобы было достаточно места и для работы. У тебя есть какие-нибудь варианты? — он приподнимает бровь, и я понимаю, на что он намекает, но подыгрываю ему.

— Могу поспрашивать. Что тебе нужно для работы?

— Письменный стол и тихое местечко. Вот, пожалуй, и все, — говорит он.

— Над чем работаешь? Здесь не так уж много киностудий.

— На данный момент я переключился на производство аудиокниг. Кэмерон знает парня, который занимается такой работой, ему всегда нужны новые звукорежиссеры, чтобы он мог заключать больше контрактов. Я получаю записи, редактирую несколько книг в неделю и отправляю их обратно. На самом деле, это довольно просто, и нагрузка более контролируемая. К тому же, я могу заниматься этим в любой точке мира.

Последнюю часть он произносит, потягивая вино и отказываясь отводить взгляд. Я могу стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.

— Что? — смеется он. — Что это за выражение?

— Все так просто? Ты уволился с работы и пересек полмира с компьютером и чемоданом?

— Ага, оказывается, что так. Уведомил владельца квартиры, пожертвовал кучу вещей в благотворительный фонд, заказал билет, и вот я здесь. Я идиот, что не сделал этого раньше, честно говоря.

— А что, если тебе станет скучно? Или из Голливуда позвонят и предложат тебе работу над фильмом, который бывает раз в жизни?

— Скажу им, что я недоступен. Я со своей девушкой.

Своей девушкой.

И я даже не могу притвориться, что мне это не нравится. Это так мило, когда он сбрасывает маску, и от этого я влюбляюсь только сильнее.

* * *

Райан выпивает за ужином только один бокал, а после десерта petit fours (прим. — фр. Птифур — сдобное печенье) из местной patisserie (прим. — фр. кондитерская) отвозит меня в мою деревню и, держа за руку, провожает до двери. Это был прекрасный вечер, и, несмотря на мое нежелание уступать, я не готова к тому, что наш вечер закончится.

Я прислоняюсь к стене в тусклом свете общего коридора, и он размещает одну руку у моей головы. Мы смотрим друг на друга, оба понимая, что вот-вот перейдем невидимую черту, откуда возврата не будет. Его глаза закрываются, и он прижимается своим лбом к моему, глубоко вдыхая.

— Райан, пожалуйста? — я вздыхаю, прижимая руку к его сердцу.

— В чем дело, Зайка?

— Поцелуй меня?

— Не могу, — говорит он, отступая назад и прислоняясь к противоположной стене. У меня отвисает челюсть, а он не может скрыть своего удовлетворения. Он знает, какой эффект производит на меня. — Прости, милая. Я бы с удовольствием, но это всего лишь наше второе свидание. Мы только начинаем узнавать друг друга.

Я громко усмехаюсь. Это тот самый мужчина, который поимел меня полуголой на кухонном столе менее чем через пятнадцать минут после того, как мы столкнулись прошлой зимой.

— Я бы не хотел торопить события и делать то, о чем ты потом пожалеешь, но с удовольствием бы сходил на третье свидание, если в твоем расписании найдется свободное время.

— Ты же это несерьезно.

— О, абсолютно серьезно, — ухмыляется он, пятясь от меня и поправляя руками брюки.

Дома, мне требуется меньше пяти минут, чтобы довести себя до оргазма, и я кончаю, выкрикивая его имя, как проклятие.