К востоку от Евы - Ида Мартин

Я принял ледяной душ, желая заморозить себя до душевного оцепенения.

Орал в кулак, но терпел. Постепенно разъедающая тревога прошла, а за ней улеглась и злость. На кухню я вернулся посвежевший, улыбающийся и по обыкновению спокойный, в одежде, перепачканной мукой.

– Я хотела постирать, но побоялась, что не высохнет, – сказала Наташа.

Они уже завтракали.

– Ничего. Дома постираю. – Я занял оставленное для меня место в торце стола.

Наташа встала, чтобы положить мне приготовленную ими яичницу скрамбл.

– Не обижайся. – Алик примирительно подвинул тарелку с тостами. – Так случайно вышло. Я не знал, пока Лара не сказала.

– Это она тебе подкинула таблетку Алика в пиво, – перебивая его, пояснил Саня. – Просто хотела прикольнуться. Думала, ты уснешь, а ты наоборот возбудился.

– Что это за таблетки?

– Обычные нейролептики. Улучшают сон и нормализуют эмоциональный фон.

– Вообще-то нейролептики подбирают индивидуально и принимают с корректорами, – сказала Наташа. – Иначе они как угодно могут подействовать. Я знаю, потому что у меня папа лечился ими от алкоголизма.

– У меня нет алкоголизма и никаких других зависимостей, – заверил ее Алик. – Только дофаминовая, а это другое. Без нейролептиков на меня нападает тоска, депрессия и саморазрушительные мысли.

Наташа во все глаза смотрела на него:

– Но почему?

– ПТСР. Знаешь такое?

– Нет. Что это?

– Посттравматическое стрессовое расстройство.

– Очень интересно. – Наташа распахнула глаза. – Расскажи, пожалуйста, что случилось.

– У меня был брат, – медленно произнес Алик, будто еще не решил, говорить ему об этом или нет. – Олег. Тоже акробат. Мы вместе занимались в цирковой студии. Можно сказать, он меня туда и привел. У нас в поселке было два вида развлечения для детей: цирковая студия и футбольная секция. Я вначале ходил на футбол, но потом как-то зашел к Олегу и обалдел от того, что ребята там делают. Гимнасты, акробаты, атлеты. И захотел так же. У нас с Олегом были хорошие данные для цирка. Гибкость, сила и выносливость. И с возрастом это не ушло. Некоторые вырастают и деревенеют, а мы – нет. В четырнадцать лет уже выступали на региональных фестивалях – в мои четырнадцать, Олежке двенадцать было, – и нас цирк городской на работу позвал. Прикинь? Тебе двенадцать, а у тебя уже работа. Мы тогда казались себе очень крутыми. Да мы и были крутыми. Через два года нам разрешили свой номер делать. И мы с наставником из студии поставили «Маленького принца». Вышел шикарный номер. Три года с ним выступали. А потом выросли из образов, да и надоело, и Олег предложил «Портрет Дориана Грея». Я был Дорианом. Он – портретом.

Алик вдруг замолчал и какое-то время смотрел в тарелку невидящим взглядом.

– И чего? – не выдержал я.

– Да ничего. Работали без страховки и оба сорвались. Точнее, я сорвался, но машинально схватился за Олега. У меня перелом позвоночника. Он – насмерть.

Наташа смотрела на Алика так, словно готова броситься его утешать, Саня сочувственно покачал головой.

– И как же твои таблетки оказались у Лары? – напомнил я, очевидно демонстрируя, как бы сказала мама, бесчувственность.

– Стащила у меня, поганка.

– Но ты их носишь в переднем кармане брюк.

В этот момент Ева пнула меня под столом ногой, а Алик просто развел руками.

– Какой же ты занудный, Чёртов, – проворчал Саня. – Тебе все по-честному рассказали, а ты прицепился.

– Ничего ужасного не произошло, – Ева ободряюще улыбнулась, – кроме того, что мы теперь будем объедаться печеньем всю неделю.

Наташа протянула мне свой телефон. Новая порция фотографий, на которых был запечатлен я в пылу своего ночного безумия и горы моего творожного печенья.

Выглядел я везде странно, не похоже на себя обычного. Отсутствующий взгляд, идиотская улыбка, на некоторых снимках я гримасничал и обнимал то Саню, то Алика, то с демонстративной наглостью Наташу, которая в домашней футболке и пижамных штанах казалась смущенной и немного напуганной. Ева же почти везде будто пыталась остаться в стороне и не попасть на фото. Неприятное предчувствие снова забродило в животе.

– Только взгляни на свои зрачки. – Саня ткнул пальцем в экран. – Просто две черные дыры, а не глаза.

Он был прав. Глаза у меня были как у бешеного монстра.

– Как ты меня еще впустила к себе в квартиру? – сказал я Наташе.

– Я впущу тебя любым, даже в облике Оша.

– Это кто?

– Как-нибудь узнаешь. – Она пыталась что-то сказать мне глазами, но я не понял.

– А поехали в кино? – неожиданно предложил Алик. – За девчонок плачу я.

Я чуть не подавился помидором:

– Наташа не выходит.

– Я на машине. Заберу и привезу обратно. – Он с очаровательной улыбкой гипнотизировал хозяйку квартиры.

– Отличная мысль! – оживился Саня.

– Пойдем? – Наташа с мольбой посмотрела на меня.

Такой же взгляд у нее был в Новый год, перед тем как мы отправились на горку.

– Я против. – Мне все еще не нравилось происходящее.

Ева молчала.

– Нет, никто же не заставляет. – Алик, ухмыляясь, гипнотизировал яичницу, от которой я попробовал только маленький кусочек, чтобы оценить его кулинарные способности. – Можешь отправляться домой хоть сейчас.

Я еле сдержался, чтобы не ударить его.

– Ладно-ладно, – уловив мой настрой, вмешался Саня. – Пусть Ян просто объяснит, почему он против кино.

Но, естественно, никаких разумных доводов у меня не было.

Глава 24

Салем рассказала, что в финале капитаны, чьи команды набрали больше всего баллов, выйдут на поединок друг с другом и по тому, как мы удачно прошли этап со скелетами, она не сомневается, что в этой дуэли придется участвовать мне.

– Поединок состоит из трех заданий, – объяснила она. – Начинается все с того, что соперников приковывают наручником к деревянной конструкции, напоминающей головоломку, и им нужно провести наручник по брусьям конструкции так, чтобы дойти до конца головоломки и таким образом освободиться.

Потом тебе предстоит вытащить воткнутый в деревянные колодки меч и разрубить им веревку, которая удерживает на большой высоте веревочный мост. Когда веревка будет разрублена, мост опустится, и по нему можно будет пройти до кнопки на дереве, после нажатия на которую раздастся финальный сигнал.

Кто быстрее доберется до кнопки, тот, соответственно, и победил.

– Понятно.

– Хитрость заключается в том, что в первом задании гораздо проще освободиться, отцепив браслет наручника от цепочки. Придется немного повозиться, но это гораздо быстрее, чем лазить по всей конструкции. А во втором, когда вытащишь меч, не пытайся перерубать веревку. Меч жутко тяжелый. Килограммов двадцать, не меньше. Ты, пока его будешь вытаскивать, заколебешься. Так что махать им не нужно – просто пили, как ножом.