Обманутая - Рина Дейн

– Да нет же, это точно была я! – закрыв голову руками, Олеся заплакала и продолжила говорить сквозь всхлипы: – Это была я. Я помню эти движения, могу их повторить, если хочешь. Я помню музыку, я помню парня, с которым танцевала. Я помню все, Эрик…

– Нет, это была не ты! Тебе это просто кажется, Олеся!

– Было, было, я помню это, черт возьми!

– Тебе кажется, что ты помнишь! Это что-то из старого фильма или видео, это неправда! – кричал он, уверенно наступая на Олесю и смотря на нее сверху вниз.

– Правда! – воскликнула Олеся. – И не кричи на меня. Не смей повышать на меня голос.

– Я на тебя не кричу, Олеся. Никогда не кричал, – взмахнул он руками. – Я пытаюсь помочь тебе, Олеся, а ты споришь со мной. Говоришь какую-то чушь, в которую веришь. Это ложь.

– Ложь? Это потому, что ты мне не веришь? Почему ты мне не веришь? – не унималась она, отводя взгляд в сторону окна. На улице было пасмурно, собирался дождь, и людей почти не было. – Я вспомнила, а ты все отрицаешь. Все мои воспоминания. Будто не хочешь, чтобы я что-то вспомнила.

– Потому что это не твои воспоминания, Олеся, – уже спокойнее произнес Эрик. – Я пытаюсь помочь тебе не сойти с ума. Ты должна успокоиться, хорошо?

– Это мои воспоминания, – снова повторила она. – Ты специально делаешь это. Может, тебе невыгодно, чтобы я вспомнила все? Что произойдет, если я вспомню то, как жила раньше?

– Что ты вообще несешь, черт тебя дери? – прошипел Эрик, подходя к ней вплотную и зажимая между собой и стеной. – Почему ты не можешь просто успокоиться и выслушать меня? Разве я тебя хоть раз обманывал прежде? – Она неуверенно качнула головой. – Умница. Тогда почему ты сейчас говоришь, что я обманываю тебя?

– Потому что ты пытаешься убедить меня в том, что я не права!

– Потому что так и есть, – устало произнес он, опираясь руками о стену по обе стороны от Олеси. – Ты не права.

– Я тебе не верю. Не верю.

– Почему? Я ведь желаю тебе лишь хорошего. Я всегда сделаю все для тебя, только скажи. Последнее, чего мне хочется, так это того, чтобы мы ругались.

– Потому что я знаю, что это мои воспоминания. И о танцах, и о матери. Может, все сны об аварии тоже правдивы?

– Послушай меня, – обхватив руками ее лицо и заставив посмотреть на себя, пробормотал Эрик. – Так бывает. Порой бывает. Можно ошибиться в воспоминаниях, запутаться в мыслях.

– Это мои воспоминания.

– Я точно знаю, что ничего подобного с тобой не случалось.

– А я знаю, что было, – ударив ладонями по рукам Эрика, Олеся ушла в спальню и легла на кровать. Она завернулась в одеяло и попыталась спрятаться от всего. Закрыла глаза. Тихо заплакала. То ли из-за того, что запуталась сама, то ли из-за Эрика. Она ведь накричала на него. Сама, чего не делала никогда. И сейчас, оказавшись одна в кровати, чувствовала такую сильную вину, какой не испытывала никогда прежде. Вину и стыд.

Олеся вскоре уснула, и впервые за долгое время ей ничего не снилось. Она ворочалась в кровати, спала беспокойно, пока рядом с ней не лег Эрик. Это случилось через несколько часов, когда Эрик более-менее успокоился. Ему не нравилось, как портились отношения между ними, но как быстро все исправить, он не знал.

Тридцать третья глава

Эрик боялся встречи с Олесей так же сильно, как и лобового столкновения на встречке. Но если столкновения можно избежать, то встречи с собственной девушкой – нет. Все рабочее время Эрик будто витал в облаках, как казалось его коллегам. На самом деле Эрик был занят тем, что думал. Много думал. Но в голову ничего здравомыслящего не шло. Он никак не мог понять, почему воспоминания одолевали сознание Есении, ведь она исправно пила таблетки. Если только… Нет, она не могла его перехитрить и как-то выбрасывать столь дорогостоящий препарат в мусор. Эрик решил, что обязательно проверит все шкафчики в их спальне, в ванной. И если найдет невыпитые таблетки, то сам скормит их Олесе, и тогда все встанет на свои места.

Олеся на работе едва могла двигаться, силы появились лишь ближе к концу смены, бармен переключил телевизор с музыкального канала на новостной. Олеся в это время сидела за одним из столиков и пила разбавленный черный чай, рядом стояла тарелка с нетронутым пирогом. Олеся медленно пила чай, глаза были прикрыты, веки слегка подрагивали.

– Пожалуйста, сообщите. Есения, девочка моя, прошу тебя, вернись домой. Я тебя очень жду.

В груди Олеси что-то щелкнуло. Она открыла глаза, повернула голову к экрану лишь через несколько секунд после услышанных слов, но там уже был ведущий, рассказывающий о погоде на ближайшую неделю. Олесе казалось, что она уже слышала этот голос раньше, но не могла вспомнить, где и когда.

Людочка, смотревшая видеосообщение, сразу же бросила взгляд на подругу. Той показалось, что ее Олеся чем-то похожа на эту потерявшуюся Есению. Но Остроухова быстро попрощалась с этими мыслями.

«Мало ли сколько похожих людей в мире? Всех и не пересчитать!» – подумала она.

Дома они не разговаривали. За время, проведенное вместе, Олеся так привязалась к Эрику, что чувствовала себя неудобно, игнорируя его. Даже в какой-то момент сама захотела заговорить с ним, но что-то ее останавливало.

– Ну же, перестань, – вздохнул Эрик, присев рядом и попытавшись приобнять ее.

Как-то Эрик читал, что человека проще убеждать, когда держишь того за руку, смотришь в глаза или обнимаешь. И для Эрика сейчас любой из этих вариантов был бы идеальным. Но ему сильнее всего хотелось обнять Олесю. Оказаться как можно ближе к ней, снова ощутить тепло ее тела и аромат сладкой ваты и клубничного мороженого.

– Я ведь пытаюсь как лучше. Прости. Прости, что накричал на тебя. Прости, что я такой дурак, который заботится о тебе.

– Ты мне не веришь, – оттолкнув его руку от себя, проворчала Олеся. – Я знаю, что все, что вспоминаю, – правда, но ты мне не веришь. Почему ты мне не веришь?

– Это ты мне не веришь. Я все делаю для тебя, помогаю тебе, как могу. Забочусь о тебе, а ты… ты не веришь мне. Тому, кто любит тебя.

Она молча повернула голову и посмотрела на Эрика. Ему на секунду показалось, что вот оно! Смог достучаться до нее и даже предпринял еще одну попытку обнять Олесю, но та вскочила