Забава. Сбежавшая невеста - Натали Берд

- Аксинья в тот дом пошла, только вот как? – вскрикнула, хватаясь за руку богатыря.

- Как обычно ходят. – Подал голос Никита. – Легкоступом.

Я непонимающе уставилась на него: - Так она не умеет.

- Мама просто им редко пользуется – Снова встрял мальчик. – Постоянно дома сидит.

- Значит, так поступим, - начал Ник. – Мы с Егором, в старый дом наведаемся, а ты, Забава, со двора даже нос казать не смей, пока не вернемся.

- Как можно попасть туда, не знаю куда?

- Легко! – Расхохотался Ник. – Малец все помнит и знает. А значит, промахнуться мы не можем, он поведет.

- Хорошо, но уже почти ночь, холодно!

- Нужно идти, мало ли что с Аксиньей случиться может. Согласен, малец? – Ник подошел к Егорке, взял его на руки, что-то шепнул на ухо, отчего тот расцвел в счастливой улыбке и был таков, растворившись в воздухе.

- Да что ж такое! Тетушка, почему я так не умею?

Анна заулыбалась, подошла, заботливо поправляя растрепанные волосы, и проговорила: - Ступай, переоденься.

Глава 55

Вбежала в свои покои, скидывая на ходу холодную, мокрую одежду. Так и заболеть недолго. Переоделась, напевая себе под нос. Как хочется увидеться с Максом, времени всего ничего прошло, а кажется, что целая вечность. Покрутилась перед зеркалом, цепко оглядела со всех сторон, пытаясь найти изменения. Такой легкости в теле давно не чувствовала, как тяжелую плиту с плеч сняли. Еще немножко и все встанет на свои места, а если еще и Аксинье помогу немоту преодолеть, то вообще счастливой стану. Послала воздушный поцелуй отражению, выходя из опочивальни, да натолкнулась на Одуванчика, понуро стоящую у дверей своей светелки.

- Что случилось, солнышко? – спросила, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребенком.

Она подняла на меня глазенки, полные слез и трясущимися губами, едва не пуская пузыри, проговорила: - Если тетя Аксинья пропадет, то и Егорка тоже, правда ведь? Так нечестно! Нельзя так!

И уже не скрывая слез, кинулась мне на шею. Осторожно обняв ее, прижала к себе, подхватила на руки невесомое тельце и вошла в, с любовью обставленные, комнаты. Положила на кровать, нежно поглаживая по волосам, шепча слова утешения. Переутомилась девочка. Весь день за всех переживала, вот и результат к ночи получился. Помогла ей раздеться, обтерла личико, ручки и ножки мокрым полотенцем, да заставила залезть под одеяло. Сама рядом устроилась, нежно поглаживая детские ладошки, да рассказывая сказку, которую с трудом вспомнила из своего далекого детства.

Практически мгновенно засопело мое сокровище, доверчиво уткнувшись курносым носом в подушку. Такой картиной невозможно было не залюбоваться. Осторожно поправив воротничок ночной рубашки, подтолкнула одеяльце по бокам, поцеловала в макушку и, включив ночник на прикроватной тумбочке, осторожно выскользнула из комнаты, наказав Мишке сторожить самое ценное, что появилось у меня в этом мире.

Казалось, пес согласно кинул, устраиваясь на небольшом коврике, лежавшем рядом с кроватью, зевнул во всю огромную пасть и блаженно прикрыл глаза. Всем видом показывая, что мешать этой парочке нет никакого смысла, они справятся сами.

Осторожно скользя по темному коридору, дошла на слабоосвещенной гостиной, в которой меня поджидала Анна. Она как раз расставляла чистую посуду на деревянные полки, устеленные рушниками с замысловатой вышивкой.

- Уснула наша егоза? – шепотом спросила она.

- Конечно! Почти сразу, как только легла. С ней Мишка, так что переживать не о чем.

- Ну и хорошо. Молока теплого хочешь? – и не дожидаясь моего согласия, нырнула на секунды в кухню, возвращаясь уже с подносом, на котором стояло две кружки, а на маленькой тарелочке исходили ароматом крохотные булочки.

- Когда ты все успеваешь делать, тетушка?

Анна усмехнулась довольно – У каждого возраста свои дела имеются. Мои вот – булки вам стряпать, а вам – жизнь свою устраивать.

Так горько стало, ведь ее-то жизнь я забрала. Ничего она не успела.

Будто прочитав мои мысли, поставив поднос, подошла ко мне, обнимая, прошептала: - Ты чего? Ни о чем я не жалею! Да, забыла. – Тут она замешкалась, розовея. – Меня замуж позвали. Сказала, если вы позволите, пойду.

- Ура! – закричала и осеклась, с испугом оглянувшись на темный коридор, не проснулась ли Машенька. – Поздравляю!

Разулыбалась тетка, превращаясь в молодую девушку, сбросив лишние годы и тяжкие думы.

- Аннушка, прости, а сколько тебе лет?

Она расхохоталась, еще больше хорошея: - Скоро ягодкой стану.

- Так ты молодая совсем! У нас в твои годы женщины первенцев заводят. Так что все в твоих руках, - озорно на нее взглянула и продолжила: - и не только в них.

- Забава! – осекла меня она, а я счастливо расхохоталась, обнимая свою роднульку.

- Давай это дело отметим! – поднимая кружку с парным молоком, чокаясь с теткой и делая большой глоток.

Звон ударившихся друг об друга кружек совпал со стуком в калитку, из-за которой донеслось: - Забава! Беда! Помоги.

Счастье померкло, уступая место тревоге, укутавшись в теплые платки, выскочили на крыльцо, стараясь разобрать, кто к нам пожаловал.

Глава 56

Темень была, хоть глаз коли.

-Стой здесь! - Шепнула тетушка, тенью соскользнув с крылечка. Я ждала, послушно оставшись там, где указали.

Несколько ударов моего сердца и она вернулась, хмуря лоб, прошептала: - мужики там, третьего приволокли, обгорел весь.

Практически одновременно с тетушкой, со стороны улицы донесся стон, а затем стук в калитку и окрик: - Забава!

- Иду! - Прокричала, не в силах отказать в помощи. Скинула руку тетушки, остановить она меня попыталась и бегом направилась к воротам, распахивая их настежь, ожидая увидеть подводу, на которой лежит раненый. Ошиблась маленько, в действительности он обессиленно висел на плечах двух мужиков, поддерживающих его с обеих сторон. Хорошо, что распахнула, все равно не прошел бы аккуратно в калитку.

- Идемте! - скомандовала, выпуская с ладоней светляков. Тропинка к лекарскому дому ярко осветилась, позволяя пройти по ней, избегая кочек и тем самым оберегая раненого от лишней боли. Кинулась в домик, зажигая по ходу движения все имеющиеся светильники в комнатах и готовясь к осмотру пациента. Постелила на кушетку серую, льняную простынь и развернулась к входу, готовая принять первого больного. В том, что этой ночью их будет много, уже не сомневалась.

Осторожно положив раненого мужчину, попросила сопровождавших крепко его подержать,