Развод. Я тобой одержим - Марта Заозерная

– Я рассчитывал произвести на тебя неизгладимое впечатление, – усмехается Георгий.

– У тебя почти получилось, – произношу, разглядывая мраморную лестницу, украшенную живыми цветами.

Атмосфера на свадьбе царит сказочная.

Организаторы постарались на славу. Будто бы прикасаешься к магии любви. Пышные гирлянды из бледно-розовых гортензий и белых орхидей кажутся невесомыми.

– Почти…, – якобы сокрушенно вздыхает.

Невольно смеюсь.

– Извини, – веду плечами. – Меня успели до знакомства с тобой слегка искусить.

Георгий косится на меня и улыбается так, будто бы я его рассмешила, после чего задает неожиданный для меня вопрос:

– У тебя с мужем, наверное, была шикарная свадьба?

Если бы с ним не было так легко общаться, я бы непременно смутилась.

– Знаешь, нет. Мы были вдвоем. Без гостей, без праздничных нарядов. Очень спонтанное вышло решение. Меня Марат в известность не ставил. Я не знала, что он план придумал такой – тайком расписаться. Но мне понравилось. Не люблю шумные, многолюдные мероприятия. Если бы все, здесь собравшиеся, по мою душу были и смотрели на меня весь вечер, я бы вся задеревенела от беспокойства.

Несколько сотен гостей уже собрались, и в просторном зале тесно становится.

Выходит, мы с Маратом раньше неплохо друг друга знали. Мне никогда не нравилось привлекать к себе внимание, и муж это знал. Возможно, я крайне не подхожу на роль жены богатого человека.

Ради него я, конечно, на приемы ходила. Но не припомню, чтобы они мне приносили удовольствия. Семья – это сплошные компромиссы, поэтому я даже не задумывалась о том, насколько мне в тягость светская жизнь. Муж ведь тоже заботился обо мне – благодаря Марату я могла оставаться настолько мягкой, насколько самой было комфортно. Все проблемы проходили изначально через него, словно через сито, а я видела только оставшийся песочек.

Отсюда, вероятно, и трудности в адаптации. Я расслабилась и подзабыла, как это – быть одной. Благо, экспресс-курс восстановления памяти мне помог.

– Хочешь уйти? – Георгий мгновенно реагирует на мои слова. – Если бы ты сказала, что не любишь подобные мероприятия, то…

Легонько его предплечья касаюсь.

– Всё в порядке. Не загоняйся, мне тут нравится. Иногда бывает полезно выйти из зоны комфорта, иначе нетрудно затворником стать, а я не хочу. Тем более, скоро у меня не будет возможности в свет выходить, разве что трусцой до детских магазинов и обратно.

Непривычно, но теперь я могу с Георгием обсуждать беременность.

Он даже советы дает дельные.

Перед тем как подтвердить свое присутствие на свадьбе, мы с ним всё обсудили. По дотошности он фору бывшему мужу дать способен.

Пока я его не убедила в том, что у меня нет и не было угрозы выкидыша и в целом я себя теперь неплохо чувствую, он рефлексировал. Только когда пригрозила прислать фото выписки из больницы, наконец, успокоился.

– Если что, ты всегда можешь на нас положиться. У меня есть на примете одна нянька, за ней, правда, тоже приглядывать нужно, – посмеивается.

О, как же жаль, что Лиза не с нами.

Её папа оставил с дедом, за что тут же и получил. Приехал за мной с подергивающимся глазом.

– Непременно воспользуюсь предложением, – подыгрываю ему. – Мне кажется, ты слишком строг, и она справится великолепно!

– Ты даже не сомневайся.

– Так, а какой была твоя свадьба? – спрашиваю, когда мы занимаем место за столиком.

Ноги с непривычки гудят.

Давно я не носила обувь на каблуках выше пяти сантиметров, но с выбранным платьем другая бы не смотрелась. Увидела его и влюбилась. Платье-трансформер цвета изморози с асимметричными рукавами. Накидка, проходящая через одно плечо, изумительно скрывает животик, растущий день ото дня. Тонкое кружево пропускает свет, создавая игру теней на теле.

– У нас была полномасштабная свадьба, – подтверждает Георгий мои ожидания. – Бывшая жена на иную бы не согласилась. У меня тогда финансовые возможности были скромнее. Кредит пришлось брать. Такой идиот, Аврор. Вспоминаю сейчас и сам себе удивляюсь. Это же надо было таким тупым быть.

Он качает головой пораженно.

Пристально смотрю на него.

– Ты её просто любил, так бывает. Был ослеплен чувствами.

– Кое-чем другим я был ослеплен, – теперь уже открыто смеется. – Рор, в двадцать три мало кто из мужиков нужной головой соображает. Из-за этого много проблем.

Мы прекрасно время проводим. Георгий много шутит, преимущественно над собой.

Ловлю себя на мысли, что мне с ним общаться очень легко.

Играет негромкая музыка. Некоторые из гостей спешат на танцпол.

В какой-то момент замечаю, как Георгий переглядывается с одним из мужчин. Часом ранее он нас знакомил.

Его бывший одноклассник Илья салютует бокалом с шампанским и кивает в сторону группы танцующих.

Георгий морщится и почти беззвучно произносит:

– Отстань.

– Это он тебе вызов бросает?

– Ага. Мы с ним пару лет танцами бальными занимались. Не вместе, конечно же, – поспешно дополняет себя. – Тебе воды налить или сока? – смотрит на мои пустые бокалы.

– Меня станцевать! – не раздумывая, выпаливаю. – Правда, тебе постараться придется. Твоих навыков я не имею.

Долго уговаривать Георгия не приходится.

– Смотри только не подведи меня. Я очень азартный! – смеясь, предупреждает, когда мы в центр танцпола выходим.

Отчего-то меня тоже смех пробирает, приходится сдерживаться.

– Ты открываешься для меня с новой стороны, – отвечаю, обнимая его одной рукой за шею, а вторую вкладывая в его ладонь.

Георгий глаз с меня не сводит, отчего становится очень волнительно.

Танцует он, надо признать, превосходно. Ведет меня в танце так, что можно подумать, я тоже что-то умею.

– Ты умница, – произносит негромко мне на ухо. – Ещё пара минут, и десятка наша будет. Пополам поделим.

Ослепительно улыбается.

Впервые его вижу таким.

– Какая десятка? Вы что, на деньги поспорили?

Надеюсь, не слишком громко спросила.

– А как иначе?