Развод. Будьте моим бывшим, доктор - Анна Варшевская

— Надеюсь, у тебя до конференции смен на скорой нет? — подозрительно уточняет мужчина.

— Я попросила сдвинуть график, мне пошли навстречу, — киваю ему. — Так что сегодня и завтра готовимся, потом выступление, а потом будут две смены на скорой с суточным перерывом.

Мы и правда готовимся. Даня ещё, разумеется, работает, а меня в очередной раз вызывает главный. Из его витиеватой речи можно сделать простой вывод: если я на выступлении сяду в лужу, мне не поздоровится. Поэтому меня даже от текучки по отделению освобождают.

— У нас же все равны, но некоторые равнее, — слышу вечером в коридоре, выйдя из архива, где просидела всю вторую половину дня. — Конечно, пришла по протекции. Не удивлюсь, если она и с главным спит.

За поворотом обнаруживается — кто бы сомневался! — Инна, разговаривающая с одной из врачей. Вежливо здороваюсь, хотя больше всего мне хочется порвать кого-нибудь на мелкие кусочки. Но опыт с постоянными сплетнями уже сделал своё дело. Про меня и не такое говорили. Так смысл попусту сотрясать воздух?

Инна не реагирует на моё приветствие, доказывая, что речь шла безусловно обо мне, а вот молоденькая врач как будто немного смущается. Ну, может и не всё потеряно ещё. Дане решаю не рассказывать об этом инциденте, хирург сегодня провёл сложную операцию и явно перенапрягся.

За день до выступления выглаживаю свою речь, перепроверяю все данные и чувствую — я готова. Лицом в грязь, во всяком случае, не ударю, это точно! Даже примерно представляю, какие вопросы мне могут задать коллеги — конференция большая, да ещё и международная, обсуждения там тоже будут.

— Ты молодец, — кивает Даня, которому я проговариваю вечером перед конференцией всё своё выступление вместе с демонстрацией презентации. — Серьёзно, любимая! Ты просто невероятна! Всё пройдёт замечательно, во увидишь! А мне, видимо, придётся отбивать тебя от желающих пообщаться, — закатывает глаза.

Расплываюсь в улыбке. Хоть и нервно немного, но я уже даже хочу выступить!

— Помни, ягнёночек, тобой управляет тот, кто тебя злит, — напутствует меня Даня на следующий день. — Поэтому не реагируй на дурацкие вопросы и провокации, если они будут!

— Хорошо, — сжимаю ему руку, иду к организаторам, называю себя.

— Да-да, Агния Станиславна, мы вас ждали, — улыбается мне мужчина, поворачивается к своему коллеге, отмечающему что-то в списке. — Одна из двух сегодняшних замен, проверь, пожалуйста.

— Свиридова? — уточняет второй, и меня словно окатывает ледяной водой.

— Нет, Добрая, — выговариваю моментально пересохшими губами.

Господи, пусть это будет однофамилец… Не может быть, что мой бывший муж тоже…

— А-а, всё, увидел, прошу прощения, — кивает тот. — Свиридов Игорь Валерьевич — это вторая замена. Вы выступаете сразу после него.

Глава 24

Я в ужасе оглядываюсь на Даню. Хирург стоит в отдалении и явно не слышал «прекрасную» новость. Но, заметив моё выражение лица, хмурится и идёт ко мне, прокладывая путь через уже собравшуюся толпу.

— А… подскажите, пожалуйста, тему выступления Игоря Валерьевича? — спрашиваю, с трудом справившись с голосом. — У него ведь заявлена тема?

Мужчина со списком хмурится, перелистывает страницы.

— Вы знаете… почему-то у меня не указано, — поворачивается к своему коллеге, который в это время разговаривает с другим посетителем. — У тебя есть тема Свиридова?

— Что? Ах, тема… Это надо смотреть, программки напечатали давно, а изменения в список внесли буквально пару дней назад… Извините! — отворачивается к следующей паре, подходящей к нему.

Первый смотрит на меня, разводя руками.

— Прошу прощения, Агния Станиславна. Вам принципиально узнать тему? Игорь Валерьевич ещё не отметился у нас, когда он приедет, я могу попросить его, чтобы он вас нашёл…

— Нет, не надо, — качаю головой. — Не надо, я, если что, сама его найду. Спасибо.

— Не за что, — улыбается мне мужчина и снова углубляется в список.

— Что случилось? — шёпот Дани раздаётся прямо рядом с моим ухом. — На тебе лица нет…

— Игорь… мой бывший муж выступает прямо передо мной, — шепчу в ответ и чувствую, как на талии сжимаются мужские ладони.

— Идём, — голос хирурга встревоженный, но не слишком.

Даня отводит меня за какую-то колонну, разворачивает к себе, придерживая за плечи.

— Агния?

— Я в порядке, — трясу головой.

Паника первых минут немного улеглась, но я понятия не имею, что мне делать. Начинает знобить от нехороших предчувствий.

— Любимая, дыши, — мужчина быстро снимает с себя пиджак, накидывает мне на плечи, растирает ледяные пальцы, грея их между своими ладонями. — Это всего лишь небольшое препятствие. Досадное, согласен, но оно не изменит того факта, что ты — прекрасный специалист, который отлично знает свою тему!

— Что если… — задохнувшись, не сразу продолжаю, меня трясёт от этой перспективы, — что если… он будет говорить то же, что и я? Что если… мои наработки каким-то образом оказались у него?!

— Агния, сколько моих операций за последние три года ты взяла в свою статистику? — спрашивает у меня вдруг хирург.

Сосредоточившись, называю ему цифру.

— Так, а сколько операций мы с тобой провели вместе с тех пор, как ты работаешь в госпитале?

— К чему ты спрашиваешь? — уточняю у него.

— К тому, что у него не может быть полной информации, — сжимает Даня мои плечи. — Выводы ты сделала совсем недавно, так? Сводные таблицы по моим архивам — тоже! И все эти бумаги лежали у меня в кабинете в сейфе.

— А если…

— Код от него знаю только я, — качает головой хирург. — Сам лично менял цифры совсем недавно, регулярно это делаю.

— Ладно… — глубоко вдыхаю через нос и резко выдыхаю через рот. — Ладно. Ты прав. Всей информации у него быть не может.

— Вот именно, — подтверждает слова кивком Даня. — Ты заткнёшь его за пояс, ягнёночек! Сама же отмечала скользкие моменты, на которые не так-то просто ответить, если не знаешь всё досконально!

Киваю в ответ и решительно стаскиваю с плеч его пиджак.

— Держи. Со мной всё в порядке!

— Я горжусь тобой, любимая, — мужчина притягивает меня к себе и быстро целует. — Серьёзно! Ты круче большинства знакомых мне мужчин, ягнёночек, так докажи это! Надери своему бывшему задницу!

Невольно смеюсь и, потянувшись, целую его в ответ.

— Ну надо же, какая идиллия, — раздаётся рядом пропитанный злостью голос.

Мы с хирургом поворачиваемся одновременно и смотрим на стоящего перед нами Игоря.

— Я бы на твоём месте отказался выступать, — неприятно улыбается бывший. — А то как бы плакать потом не пришлось!

— Счастье, что ты не на моём месте, — парирую в ответ. — Держись лучше за своё!

Отворачиваюсь от покрывшегося красными неровными пятнами мужчины и прошу Даню, сверлящего взглядом