Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

– Да-да, конечно. – Ильрит нетерпеливо выпрямляется в своей раковине. – Прошу нас простить.

– Ваша светлость, – резко бросает Фенни, заставляя нас остановиться, – я привела сюда сегодня ее святость в надежде, что она порадует нас своим мастерством в исполнении наших песен.

В груди все сжимается, накатывает паника. Я не готова к подобным представлениям. Более того, по моей просьбе мы сосредоточились на изучении слов древних, а не на повседневных песнях сирен.

Кстати говоря…

– Мне бы очень хотелось, но я по большей части изучаю гимны древних, а их слова могут сказаться на вашем психическом здоровье. Не стоит рисковать, – смело заявляю я и краем глаза замечаю одобрительный взгляд Ильрита.

– Лорд Ильрит, вы конечно же занимались не только гимнами древних богов, но и выучили с ней несколько самых важных наших песен, – настаивает Фенни.

Герцог подплывает ко мне и вытягивает руку у меня за спиной, как раз на уровне поясницы. Не касается, но держит ее очень-очень близко.

– Подношение лорду Крокану – не твой персональный исполнитель, – припечатывает он и сопровождает меня к выходу в крыше, стараясь не дотрагиваться, поскольку все присутствующие прожигают нас взглядами.

Я стараюсь плыть со всей возможной грацией, хотя из-за ткани вокруг ног движения до сих пор выходят неловкими.

Он явно до сих пор злится. Я ничего не комментирую. По большей части потому, что меня все это не касается. А еще, как ни странно, я неожиданным образом его понимаю.

– Спасибо, что вытащила нас оттуда, – наконец мягко благодарит он.

– Не за что. Мне эти посиделки тоже не доставили удовольствия.

Мы плывем все медленнее. Непроизвольно протягиваю руку и сжимаю его ладонь; после прошедших нескольких недель это дается на удивление легко. Даже не пытаясь отстраниться, Ильрит переводит взгляд с наших сцепленных рук на мое лицо. Он смотрит на меня с нежностью, и в его глазах таятся тысячи невысказанных вопросов.

– Я не знала, что затевается, в противном случае ни за что не согласилась бы. Я думала, это ты все организовал.

Пусть Фенни поступила коварно, она все же его сестра. Не стоит обвинять ее перед герцогом.

– У Фенни добрые намерения, – качает головой Ильрит. – По крайней мере, так я себе говорю.

– Сестры они такие… – Склоняю голову набок и слегка пожимаю плечами.

– Невыносимые, верно? – понимающе улыбается он.

– Но мы все равно их любим.

– Точно, – соглашается Ильрит и снова смотрит на наши руки. Расцепляет пальцы, меняет хватку и снова переплетает их с моими.

Вроде бы мелочь, но сердце замирает в груди. Прошло мучительно много времени с тех пор, как я ощущала столь нежные, ободряющие прикосновения от кого-то еще помимо родных.

Сирены правы: прикосновения опасны – особенно если исходят от него. Они пробуждают ту часть меня, которая, как я считала, давно уже усохла и исчезла, погибла от пренебрежения. Возможно, ей и следовало оставаться мертвой…

– Ты замечательно справилась, – хвалит он с теплотой.

– Спасибо, старалась, – едва заметно улыбаюсь я. – Но хорошо, что не пришлось перед ними петь. У меня до сих пор плоховато получается.

– Не говори так. Я вытащил тебя оттуда не потому, что считал неспособной…

– Даже если и считал, ничего страшного, – с усталой улыбкой говорю я.

– Виктория… – Ильрит вглядывается в мое лицо, словно не веря, что я могла так подумать, – ты…

– Ильрит, ты не можешь так просто уйти, – доносится сзади голос Фенни, которая плывет следом за нами.

Он быстро отпускает мою руку. Вряд ли она заметила наши переплетенные пальцы.

– Я герцог этого поместья, так что свободен приходить и уходить, когда мне вздумается.

– И поэтому ты выставляешь свою сестру дурой?

– Моя сестра сама выставила себя дурой, когда забыла свое место и принялась действовать без моего одобрения, – резко бросает Ильрит. – Виктория не твоя пешка, и я тоже.

Застыв на месте, Фенни мрачнеет еще сильнее.

– Я хотела продемонстрировать придворным, что ты действительно сдержал обещание и нашел новую жертву. Ты ничего не замечаешь, поскольку много времени проводишь в уединении, занимаясь неизвестно чем, однако подданные уже начинают шептаться, не веря, что ты вообще раздобыл подношение. Поэтому я сама взялась за дело и сегодняшним завтраком попыталась достичь нескольких целей одновременно. Кто-то же должен следить здесь за порядком.

– Думай, что говоришь! – рычит Ильрит. – Я многое сделал для нашего герцогства.

– Неужели? Что именно, кроме подношения?

– Сестра, ты переходишь черту.

– Дай мужчине достаточно времени, и он сможет исполнить любое обязательство. – Фенни качает головой. – Ты начал помазание всего несколько недель назад. С момента смерти мамы прошло почти пять лет.

– Хватит…

– Знаю, ты никогда не хотел быть герцогом, но тебе выпала честь родиться первым.

«И Фенни это бесит», – догадываюсь я. Она бы предпочла взять всю ответственность на себя. Судя по всему, в Вечноморе женщины приходят к власти наравне с мужчинами, ведь мать Ильрита тоже правила герцогством.

– Если хочешь быть герцогом, то веди себя соответственно все время, а не когда тебе это удобно, – продолжает она. – И если желаешь уважения, то сперва научись уважать свои обязанности.

– Я уважаю, – рявкает Ильрит.

– Да неужели? – Эти два слова острее, чем лезвие ножа. Я подаюсь назад и слегка отодвигаюсь, как будто могу закрыться от разговора, не предназначенного для моих ушей. Впрочем, если бы Фенни не хотела посвящать меня в детали, она бы общалась только с Ильритом. Но я тоже все слышу, и оттого ее слова воспринимаются намного более жесткими. – Судя по твоему поведению в зале, вряд ли ты сознаешь свои обязанности.

– Достаточно, – припечатывает Ильрит, и Фенни с обиженным видом отстраняется.

– Я просто хочу, чтобы ты всерьез воспринимал свой титул, – прямо говорит она.

– Уверяю, так и есть. – В его тоне сквозит усталость. – Но сейчас мне нужно сосредоточиться на помазании, а не на твоих играх.

– Ты прикрываешься одной обязанностью, чтобы избежать другой. – Фенни по-прежнему не смотрит на него. – Тебе уже двадцать пять…

Надо же, не думала, что он всего на год старше меня. Ильрит всегда казался мне гораздо более зрелым и собранным. Лишенным возраста.

– …и у тебя до сих пор нет ни наследника, ни жены, которая могла бы его родить. Да, ты всегда поздно раскрывался и брал на себя ответственность в свое время, – продолжает Фенни. Ильрит морщится; миг спустя сестра снова поднимает на него взгляд. – Но ты должен действовать как можно скорее. Вечноморе уже не столь безопасно, как во времена наших родителей. С каждым проходящим месяцем Крокан ярится все сильнее, а гниль угрожает здоровью всех, в том числе и детей. В такие времена нам нужны сильные лидеры с одаренными наследниками.

– Знаю, – тяжело вздыхает Ильрит. – Позволь я провожу