Что нового, киска? - Александра Поттер

– Итак, мы встречаемся в час дня в «Харви Николс».

– В секции для новобрачных. Рядом с отделом декоративных тканей на четвертом этаже. Мимо ты не пройдешь – там будет полно пухленьких девиц в платьях абрикосового цвета и с бриллиантовыми диадемами.

– Это что еще такое?

– Подружки невесты придут на примерку. Гарольд настоял на участии в церемонии его племянниц Хилари, Гермионы и Харриет, а я пригласила своих школьных подруг Пенни и Вирджинию. Надеюсь, нам не придется заново заказывать платья. Все пять девиц ужасно милы, но совершенно не могут отказаться от сладкого. Они уже обошлись мне в кругленькую сумму, потому что пришлось расставлять пояса.

– Слушай, мне пора идти. Увидимся днем.

Дилайла положила трубку и улыбнулась. Приятно узнать, что Вивьен нисколечко не изменилась.

Дилайле не терпелось встретиться со своей подругой и бывшей квартирной хозяйкой. Они не виделись целую вечность, в основном из-за состояния Вивьен – сильного приступа предсвадебной лихорадки. Симптомы его характеризовались жестокими спорами с сотрудниками фирмы по обслуживанию свадеб, скандалами в цветочном магазине, дикими воплями по поводу того, что заказанный заранее струнный квартет в день свадьбы будет на гастролях в Китае, и самой настоящей истерикой оттого, что сама Вивьен случайно уронила на пол огромный пятиярусный замороженный торт, украшенный золотыми листочками. Дилайла же, напротив, наслаждалась медовым месяцем, ходила с глупой улыбкой на лице и выкладывала все наличные деньги в ящички для сбора пожертвований возле станций метро.

Прошло около пяти недель с того дня, как Дилайла со своим скромным имуществом переехала на квартиру Чарли. Тридцать три дня непрекращающегося упоения от обедов в дорогих ресторанах, вечеринок и ночных баров, магазинов на Ледбери-стрит, посещений парикмахера и занятий йогой. Результат был налицо. Золушку наконец-то пустили на бал. Со спутанными каштановыми волосами и ежедневной униформой из вылинявших джинсов и футболок покончено раз и навсегда. Им на смену пришли юбки с разрезами, кашемировые жакеты и дорогая косметика.

Идея принадлежала вовсе не Дилайле. Это Чарли предложил ей сменить имидж. Поначалу она заподозрила неладное, но теперь ей все это было по душе – новый облик для новой жизни. Именно о такой жизни она и мечтала: никакой занудной и надоевшей работы, дешевой индийской кухни и вечеров перед телевизором. Чарли настоял на том, чтобы она ушла из «Пентри» – тогда они смогут проводить больше времени вместе, а кроме того, ей теперь не нужно зарабатывать деньги. У него хватит на двоих. Дилайла была на седьмом небе. Впервые за много лет ей не надо выполнять ненавистную работу, от которой валилась с ног и скучала до слез. Не теряя времени, Дилайла взяла у Чарли его «БМВ» и отправилась в «Пентри» получить расчет. Бедный Винс! Он-то ждал от нее романа, а не увольнения. Он взял ее руку в свои потные ладони и заговорщицки прошептал:

– Для тебя эти двери всегда открыты, bellissima.

Дилайла вздрогнула, когда ее взгляд упал на полурасстегнутую «молнию» у него на брюках – ей предлагалось лицезреть полосатые, слегка приподнявшиеся в известном месте трусы. Эту дверь она намеревалась накрепко закрыть за собой.

Таксист высадил ее на Слоан-стрит. Прижимая к груди Фэтцо и новую дорогую сумочку, она толкнула стеклянную дверь. Стоило ей подойти к витринам с косметикой, тут же набежали продавщицы в униформе, с густо покрытыми лаком волосами и алым маникюром, изо всех сил пытаясь привлечь ее внимание к самому разному товару. В прежней жизни Дилайлу либо не замечали, либо смеривали неодобрительными взглядами, как будто она может украсть пробники.

Поднимаясь по эскалатору, она достала зеркальце и проверила макияж. Интересно, узнает ли ее Вивьен? Она и сама-то теперь с трудом себя узнавала. Раньше она чувствовала себя и выглядела нищей, а теперь вполне тянет на богатую, особенно когда в кармане лежит карточка «Америкен Экспресс», которую ей дал Чарли. Дилайла застегнула верхнюю пуговку жакета, а потом посмотрела, все ли в порядке с губной помадой и тенями из нового прекрасного косметического набора. Единственно, что было в нем не прекрасно, так это цена. Вчера, делая укладку в ультрамодном салоне-парикмахерской в Найтсбридже, она познакомилась с визажисткой Чарлин, которая неодобрительно отозвалась о том, как у Дилайлы нанесены румяна. Назвав ее «жертвой цвета», Чарлин просто-таки атаковала бедняжку «советами по деликатному макияжу». За час она в пух и прах разнесла тени стоимостью в двести фунтов и тональные кремы. Дилайла не запомнила львиной доли того, о чем она болтала. В память врезались все время повторявшиеся слова «смешение цветов и оттенков«. Забавно, что Чарлин делала макияж при помощи лопаточки, похожей на мастерок.