С женатыми не встречаюсь! - Анна Гале

Галочка, не смущаясь неудачным началом представления, сама пролистнула паспорт и продемонстрировала Ярославу, а потом и мне страницу «Дети». Там был вписан Петров Максим Владимирович. Я быстро глянула на год его рождения. Максиму Владимировичу сейчас шесть лет.

Галочка перелистнула паспорт и показала чистые страницы в графе «Семейное положение».

– Ну и где же твой Максим? – сухо спросил Ярослав. – Почему я о нем ни разу за полтора года не слышал?

– Потому что я его оставила у родителей в Копытове, – ответила она. – Мне нужны были два-три года, чтобы встать на ноги, а дальше я его заберу. Но родители начали говорить, чтобы я поскорее его забирала. Пришлось пока что зашифроваться: сменить номер телефона, удалить анкеты в соцсетях…

– То есть ты прячешься от собственного ребёнка? – уточнил Ярослав.

– Пока что приходится, – подтвердила Галочка. – Но я каждый месяц пересылаю им деньги, а когда выйду замуж, заберу Максима.

Моя голова начинала идти кругом.

– Тебе кто-то мешал его забрать, когда мы жили вместе, кукушка ты чёртова? – флегматично поинтересовался Ярослав. – Обычно отцов в розыск объявляют, а тут родная мама от дошкольника прячется.

– Слушай, хоть ты не начинай, – отмахнулась Галочка. – Все вы правильные, пока самих проблемы не коснутся. Мама-мама… А про папу кто-нибудь думал? А папа у него, между прочим, Вовчик. Вот пусть и отвечает за всё, это будет справедливо.

– Ну-ка давай, излагай свою Санту-Барбару по порядку, – вмешалась я.

История оказалась простой и вполне предсказуемой. Владимир, будучи в отпуске, приехал в Копытово и завёл короткий, ни к чему не обязывающий романчик с восемнадцатилетней Галочкой. А заодно занялся продажей дома и переездом родителей к себе поближе. Любовь длилась неделю, после чего страстный поклонник отбыл в город, скорее всего, забыв имя Галочки ещё по дороге. А девушка через месяц обнаружила, что на память ей кое-что осталось, и подарок был крайне нежеланным. Галочка кинулась за направлением на аборт, но врач, оперируя непонятными ей медицинскими терминами, объяснил, что прерывание беременности в данном случае повлечёт за собой бесплодие и возможные неприятные для здоровья последствия. Галочка попыталась настаивать, но Копытово – деревня, где все друг друга прекрасно знают. И добрый доктор дядя Женя, встретив после работы мать своей пациентки, подробно объяснил ей ситуацию. Понятие врачебной тайны его волновало меньше всего на свете. Родители, узнав о беременности, ругались на чем свет стоит, но на аборт Галочку при этом не пустили.

Девушка несколько раз пыталась позвонить Владимиру, однако тот не брал трубку. Она написала сообщение о беременности, приложив фотокопию узи.

В ответ прилетела фотография результата анализа, где внизу стоял диагноз: «Бесплодие» с подписью и печатью врача. Больше на звонки и сообщения Владимир не отвечал, родителей он перевез в город, дом в Копытове продал, друзей у него в деревне не осталось, и адреса никто дать не мог. Махнув рукой, Галочка оставила ветреного любовника в покое, но отчество ребёнку, на всякий случай, написала настоящее – «Владимирович».

Благодаря поддержке родителей, Галочка кое-как закончила театральное училище. Теперь семья ожидала, что Галя наконец-то заберёт ребёнка и будет работать в загибающемся местном доме культуры. Ей могли бы даже выделить какое-то отдельное жилье, как молодому специалисту и матери-одиночке, но оставаться в Копытове Галочка не собиралась. После большого домашнего скандала она ночью удрала из дома, автостопом кое-как добралась до города и принялась активно устраивать свои дела. Если ей верить, то Галочка действительно искала работу, но искала она её очень уж подозрительно – именно там, где находятся мужчины, причём мужчины не бедные. Она пыталась устроиться поработать на рецепшн в фитнес-клубах, официанткой в приличных ресторанах и ночных клубах (я сразу вспомнила Ульяну с Борюсиком и еле сдержала неуместную улыбку). И наконец, в автосалоне обнаружила то, что ей было нужно…

– Лоха, который будет тебя содержать, – подсказал Ярик. – Поселит у себя, пропишет. Так?

– Не так, – огрызнулась Галочка. – Да, мне нужна была поддержка, но я думала, что у нас может получиться что-то серьёзное.

– И забыла сказать, что у тебя есть ребёнок, – кивнул Ярослав. – Ну и что было дальше? Поняла, что старая любовь не ржавеет?

Глава 17

– Колесников, это мелко, – она поморщилась. – Ты как та собака на сене: сам не гам и другому не даёшь.

Очень неудачный ход! Галочка начала сбиваться на эмоции и делать ошибки. Я с удовлетворением подумала, что шансов остаться в квартире у неё больше нет. Если бы начала ныть и извиняться, Ярик мог бы махнуть рукой и оставить свою обузу пожить в кабинете на неопределённый срок. А вот хамство он сейчас вряд ли стерпит, и так уже завёлся, сообразив, как замечательно его всё это время использовали.

– Почему не даю? – Ярослав опасно прищурился. – С огромным удовольствием отправлю тебя к твоему Вовчику, и разбирайся с ним, сколько влезет. Доказывай, что он – бесплодный отец двух детей, и что ты – несчастная, беспомощная и всеми обиженная. Всё, шоу закончилось. Собирай вещи, вызывай такси или этого своего Казанову и езжай на все четыре стороны.

Галочка резко встала и, задрав нос, с решительным видом вышла из кухни. Ярослав шумно выдохнул.

– Опять врет, – тихо сказал он. – Но теперь хотя бы уедет.

– В чем врет? – поинтересовалась я.

Вроде за последние минут десять Галочка излагала достаточно правдоподобную историю, я не заметила никаких несостыковок.

– Ир, у её любовника нет глаз? Или он вообще не помнит, с кем спал? – Ярослав прислонился к стене и прикрыл глаза. – Ты веришь, что Галку можно не узнать?

– Вообще-то в этой ситуации верю, – сказала я, собирая со стола посуду. – У Владимира за каждый год сменяется столько дам, что короткие романы семилетней давности он вряд ли помнит. Плюс Галина наверняка за это время как-то изменилась и внешне, и по поведению. На фотке она – полноватая брюнетка с косой, сейчас – худощавая блондинка. Сомневаюсь, что она в восемнадцать-девятнадцать лет так мастерски играла нежное и