Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

Особенность строгих логических рассуждений в том, что они умеют произвести впечатление и быстро находят сторонников отстаиваемых ими версий. Покойной нэссе абсолютно точно кто-то помогал в её криминальных заработках, из чего следовал вывод, что в столице может иметься довольно много неучтённых опасных растений — десятикратно опасных в руках уникума, натренировавшегося управлять ими. Если бы Кэсси больше слушалась Лиеру и прикладывала бы все усилия для развития своего дара, а не обращалась бы к нему вынужденно и крайне редко, у неё бы сейчас имелся целый отряд послушных мхов, лиан, лишайников и перекати-полей.

«Это всего лишь гипотеза, — оборвала себя Кэсси. — В конце концов, в отличие от службы имперской безопасности мне точно известно, что клятву принца похитила вовсе не секретная, а вполне официальная ученица Лиеры!»

Однако она не смогла удержаться от убедительной просьбы, выдавив ту хриплым шёпотом:

— Ты рассказывал, после допроса тайных карателей тебе передали папку с выдержками их изречений о моих феноменальных талантах. «Сборник сказок от профанов в ботанике», помнишь? Хотелось бы прочитать этот сборник.

— Тебе впрямь стоит на него взглянуть, — глухо согласился Левитт. — Надеюсь, разделишь мнение моих дознавателей, что всё написанное — фантастический вымысел чистейшей воды, и никто ничего подобного сотворить не может.

— Давай, ты не будешь надеяться, что кто-то чего-то не может, — попросила Кэсси, и ей лучисто улыбнулись:

— Подобное пожелание ты уже высказывала ранее. Кажется, тогда это звучало так: «Давай, ты не будешь надеяться, что кто-то с чем-то не связан».

Фыркнув, Кэсси демонстративно отвернулась и принялась потрошить свой рабочий рюкзачок под любопытным взглядом Левитта. По мере того, как всё больше пучков редких лекарственных трав и крайне полезных для укрепления здоровья плодов ложилось на покрывало, глава СИБа улыбался всё шире.

— Ты определённо решила не сдавать меня гвардейцам, а зря, — укоризненно высказался он и угрюмо добавил: — Вижу, из академии по-прежнему можно вынести всё, что угодно, хоть самого ректора вывезти в тачке под сорняками.

— Стражники — не боги, к тому же они доверяют хорошо знакомым людям, особенно преподавателям академии. Всегда подозревала, что смогу пронести мимо ворот все, что мне потребуется, проявив лишь немного смекалки. Съедай то, что пригодно к употреблению в сыром виде, и вспоминай рецепты настоев и снадобий из остального — я не зельевар и не помощница целителя, — лаконично ответила Кэсси, не вступая в дискуссию по сути претензии о сдаче гвардейцам. Умные люди принципиально не дискутируют на глупые темы!

Она вытряхнула из коробки кучку скопившихся в ней вестников, демонстративно заменила магоедов на их свеженьких собратьев и отнесла коробку обратно на дальнее окно с открытой форточкой. Ей вовсе не хотелось, чтобы растения мешали восстановлению резерва невыносимого брюнета, поэтому держать их надо подальше от него. Примечательно, что многие вестники были не голубого, а обыденного белого цвета, не привлекающего к себе повышенного внимания окружающих. Правда, при пристальном осмотре бросались в глаза золотистые искорки, проскакивающие по краям вестников, а при случайном прикосновении неуполномоченного на прочтение лица на поверхности проступал багровый знак смертельной опасности и надпись: «Не вскрывать!» Кэсси поспешно отдёрнула руки и с любопытством издалека изучила оформление невиданных ранее сверхсекретных посланий конторы.

— Если твёрдо намерена поставить меня на ноги, то позволь прочитать почту. Раз моя казнь откладывается, мне по должности положено быть в курсе текущих событий, — хмыкнул Левитт. — Не волнуйся, магии во мне ни капли, отправить вестника обратно с мольбой вызволить меня из плена не смогу.

— Ладно, но предупреждаю: я слежу за тобой, и станешь вредничать — магоедов под подушку положу!

Вскрывая и читая послания своих сотрудников, среди которых, к счастью, не имелось ни одного исключительно срочного, Мар убеждался в том, что всё идёт как и следовало ожидать. Королева Каруза без эксцессов прибыла в далёкий монастырь. Молодой король Синны сидел на троне тише воды, ниже травы, боясь разделить участь единокровной сестры.

Ленза и Бирм продолжали осаждать «золотые копи» и строчить петиции с требованиями именно их стране доверить разработку месторождения со спорной территориальной принадлежностью. Заместитель по внутриполитическим взаимодействиям интересовался, пора ли уже давать королям разрешение прислать в пещеры своих экспертов, чтобы те оценили грандиозность запасов драгметалла в них. (То, что выбранные королями эксперты на самом деле являются давними сотрудниками самого СИБа, было известно только верхушке управления конторы. Не так-то просто протолкнуть своих ставленников в круг доверенных лиц королей, но если позаботиться об этом заранее, лет за пять-десять до того, как во дворце понадобится свой человек, то вполне реально).

Сведения о происшествии в потайных переходах дворца Каруза удалось сохранить в секрете. Многие заметили, что служба имперской безопасности вновь рыщет по лабиринтам, проложенным между стен, но никто не догадывался, почему и зачем она их исследует.

Король Дарта затаился в ожидании, когда начавшаяся дружба между Карузом и Эмиратом приведёт к подписанию соглашений, крайне не выгодных для его далеко идущих планов. Его смешные и легко предсказуемые попытки помешать достижению договорённостей доказывали, что король не ведает, какой огромный камень преткновения уже возник на пути союза империи и её южного соседа. С одной стороны, новость хорошая, с другой — непонятно, кто же организовал диверсию, и неопределённость с противником порядком раздражала. Трудно противостоять незнамо кому — невозможно подобрать надёжные рычаги воздействия на врага, угрожающего стабильности империи. А рычаги воздействия найдутся для любого, давно доказано отделом внутренней политики.

В сведениях из Дарта насторожил визит в самое южное королевство низложенного короля Синны, которого разъярила ссылка дочери в отдалённый монастырь. Официальной причиной поездки значилось желание отца увидеться со своим ребёнком. Увидеться с дочерью, которая много лет после своего бракосочетания отказывалась перемолвиться с ним хоть словом, однако постепенно восстановила общение с отцом, хоть и без прежней доверительности — по крайней мере, в том клялись вездесущие «глаза и уши конторы». В монастырь бывший король действительно заглянул, а что касается его свидания с королевой — оно было известно в деталях, поскольку