Сюрприз из прошлого - Алиса Кравцова

Ничего нельзя бояться вечно. И у переживаний всегда есть два конца — сумасшествие или полный пофигизм. С ума сходить я пока еще не собирался, а потому мысленно затыкал уши и думал о чем-нибудь приятном. Например, о Полине и о последней ночи, проведенной вместе. Вот о чем стоило думать и переживать, но уж точно никак о материнских капризах и недовольстве.

— Ты меня вообще слушаешь?!

Вздрогнул, не заметив, как мать подошла ко мне сзади и гаркнула прямо на ухо.

— Прости...

— Не прощу! — злобно прошипела она, — Я устала позориться! У всех дети как дети, один ты уродом уродился.

— Замолчи! — поднялся с места, понимая, что переоценил себя, решив, что могу спокойно воспринимать ее критику в свой адрес.

Намеревался тут же уйти, но мать сегодня была настроена более, чем решительно.

— Шутки кончились... я больше не буду тебя упрашивать. Завтра же ты сделаешь предложение Виктории и...

— Нет!

— Я не знаю такого слова. Ты женишься на Виктории, иначе...

Она вдруг замолчала, хищно вертя в руках сигарету.

— Что иначе? — стремительно приблизился и уставился в ее ледяные глаза, пытаясь найти там хоть что-то родное и человечное. Что-то, что дало бы мне ясно понять — передо мной не чужой человек, который только и делает, что пытается меня уничтожить, а мать. Почувствовать в этой холодной женщине маму. Свою маму, а не робота без чувств, любви и сострадания.

— Иначе ты мне больше не сын!

Усмехнулся, пряча за усмешкой боль.

— Ты давно не считаешь меня сыном. Думаю, что немного потеряю, если ты скажешь это вслух и поставишь точку в наших «идеальных» отношениях.

Анна застыла, не отводя злого взгляда.

— Ты пожалеешь, если не сделаешь, как я сказала!

— Я давно уже жалею, что делал все, что ты говорила...

Мать перегородила мне дорогу.

— Ты не посмеешь мне перечить. Я твоя мать. Я тебя родила, я дала тебе всё...

— Кроме любви!

— Ну уж извини, — криво ухмыльнулась она, — Как умела.

— Это утешает, да.

— Да перестань... какая любовь? Мы живем ради того, чтобы получать удовольствие.

— Да, но иногда от этих удовольствий получаются дети.

— Побочный эффект, — пожала она плечами, а меня передернуло от отвращения.

— Дай мне уйти, прошу тебя. Давай закончим этот бессмысленный разговор и дело с концом. Не хочу слышать всего того, что ты говоришь. Не хочу знать, зачем и как меня сделали. Уволь… избавь от подробностей.

— Нет! Ты не понимаешь! Мне нужен этот брак. Мне нужны деньги их семьи.

— У тебя что, своих не хватает?

Мать поджала губы и вновь чиркнула зажигалкой.

— Это не имеет значения. Но ты должен знать, что если пойдешь против моей воли, то у тебя не останется ничего.

— Я готов к этому.

— Да брось... ты просто не знаешь, что это такое — нищета. Я вот знаю, а ты нет. Тебе с детства все на блюдечке с голубой каёмочкой приносили, а ты про какую-то любовь мне тут говоришь... что такое любовь по сравнению с деньгами?

Я вновь поднялся, в этот раз уж точно намереваясь уйти. Меньше всего на свете мне хотелось слушать и слышать, что для этой женщины деньги важнее сына.

— Нет смысла объяснять, мама. Ты все равно не поймешь.

— Не смей!

— Я не знаю, что там у тебя произошло, но у меня есть для тебя отличный совет.

Взглянула исподлобья.

— Выходи за папашу Виктории сама.

— Это из-за нее? — мать вдруг рассмеялась. Правда смех больше был похож на истерический.

— О чем ты? Я не понимаю...

— Все ты понимаешь. Из-за этой девки, да? Да ты хоть понимаешь, что без денег, без всего, что у тебя сейчас есть, ты ей вообще никуда не сдался!

— Я пойду, мама.

Анна побелела от злости и сжала кулаки.

— Я. Лишу. Тебя. Всего. Я тебя прокляну!

— Валяй, — пожал я плечами и быстрым шагом направился к выходу. Находиться в одном помещении, в этом душном и полном ненависти доме, не было больше никакой возможности.

И только выйдя на улицу, я, наконец, почувствовал себя по-настоящему свободным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18

Полина

— Это действительно странно, что она так рьяно его защищает... — негодовал Влад, меряя шагами комнату в моей квартире.

Сашка еще была в школе, время довольно ранее для визита, но Влад уже с утра был у меня. Взвинченный и немного не в себе, явно чем-то расстроенный.

— Ну... он твой друг и мама просто не хочет, чтобы ты его потерял, — неуверенно предположила я, но Влад лишь отмахнулся.

— Нет. Ей плевать, кого я там потеряю. Она даже не заметит, если меня вдруг не станет, а ты говоришь про какого-то там друга. Дело явно не в этом.

Я подошла к нему, когда он застыл перед окном, в молчании вглядываясь в пасмурное небо, с которого вот-вот, казалось, пойдет снег. Положила голову на плечо и обняла так крепко, чтобы Влад знал, что теперь у него есть я.

Прижимаясь всем телом, чувствовала всю боль и тяжесть, что сковали его по рукам и ногам, и перехватили дыхание, мешая говорить и просто жить полной жизнью. И хотя Влад и уверял, что после высказанных матерью слов вдруг наконец почувствовал себя свободным, я как никто понимала, что это не так.

Вряд ли эта боль когда-нибудь исчезнет полностью, потому что это так просто не бывает. Чтобы ничего не чувствовать, надо стать деревяшкой, бесчувственным поленом, а он живой. Живой и настоящий. И очень добрый, мой Влад. Он научится жить с этим, примет всё, как данность, я помогу... он примет, чтобы отпустить обиды, иначе ничего не выйдет. Иначе не стать по-настоящему свободным и счастливым. В этом я точно убеждена.

— Спасибо... — просто сказал Влад, не оборачиваясь, и так мы и стояли в полной тишине, думая каждый о своем.

— Кстати, — спустя какое-то время он вдруг обернулся, — А ты почему не работе?

— Ну, как ни странно, тебе повезло, что ты меня застал. Я вообще-то заехала на пять минут, за кое-какими документами, отдел кадров попросил срочно привезти, и Стас отпустил меня ненадолго.

— То есть у нас есть немного времени? — Влад лукаво на меня посмотрел, но я тут же замахала руками.

— Не-е-ет, даже не вздумай... — засмеялась, увлекаемая им в комнату.

— Да...

— Нет! Меня уволят! — хохотала я.

— Не уволят... я же там главный... — оторвавшись от моих губ произнес он, и тут же продолжил, не торопясь, с наслаждением покрывать меня нежными поцелуями.

* * *

Пальцы