Рыцарь желания - Маргарет Мэллори

— Я слышал, у вас, леди Фицалан, есть сын, — сказал Глендовер, возвращая ее в настоящее. — Так что вы можете понять, что я сделаю все возможное, чтобы вызволить сына из рук врагов.

Кэтрин задержала дыхание, ожидая, когда Глендовер откроет, с какой целью он говорит ей все это.

— Вы будете залогом освобождения моего сына. Его жизнь — такой выкуп я назначаю за вас.

Ее надежды рухнули, смятение овладело ею.

— Я боюсь, вы преувеличиваете мою значимость, ваша светлость, — сказала она, сжимая руки. — Король никогда не отдаст вам сына за меня. Он… не сентиментальный человек.

Она не нашла слов, чтобы дипломатично объяснить это, и сказала:

— Король не задумываясь пожертвует мной.

Она чувствовала, что ее откровенность заключала в себе нелояльность, но увидела в глазах Глендовера нечто похожее на одобрение.

— Рейберн был глупцом, не поняв, какая у него проницательная жена. Вы, конечно, правы. Сам Генрих ничем не пожертвует ради вас.

— Мой муж также не сможет убедить его в чем-либо, — сказала она. — Однако я думаю, что он захочет дать за меня большой выкуп.

Больше она не тревожилась о том, как дорого это обойдется Уильяму, она хотела, чтобы он заплатил выкуп как можно скорее.

— Не к Фицалану я собираюсь предъявлять требования, — сказал Глендовер, — а к сыну короля.

Кэтрин остолбенела.

— К Гарри?

— Мне приходилось слышать менестрелей, воспевающих вашу красоту, леди Фицалан. — Глендовер впервые ей улыбнулся. — Неудивительно, что вы вскружили голову принцу.

Кэтрин открыла рот, но не находила слов.

— Я сообщу принцу Гарри, что отпущу его любовницу только в обмен на моего сына.

— Но я не любовница принца! — сказала Кэтрин, наконец обретя голос.

Когда Глендовер недоверчиво посмотрел на нее, она попыталась объясниться:

— Мы были друзьями в детстве. Мы остались друзьями. Кроме того, я замужняя женщина. — Ее лицо запылало от смущения. — Он бы никогда… он бы не…

— Вы ведь не станете утверждать, что ваше положение замужней женщины может запретить мужчинам вас желать, — сказал Глендовер, поднимая бровь. — А английский принц никогда бы не подумал, что общие нормы поведения применимы и к нему.

Глендовер посмотрел мимо нее и кивнул. Откуда-то сбоку к ней подошел Маредадд, о присутствии которого она забыла.

— Будем надеяться, что вы столь дороги принцу, как мне говорили, — сказал Глендовер, не слушая ее. — Потому что вы не увидите своего дома, если он не убедит короля освободить моего сына.

Маредадд притронулся к ее локтю и прошептал:

— Кланяйтесь.

Она оцепенело сделала реверанс и позволила отвести ее туда, где их ждали Стивен и остальные Тюдоры.

Когда двери зала закрылись позади них, она разразилась рыданиями.

— Я боюсь, что никогда не увижу своего сына и наш дом!

— Увидите, — сказал Маредадд, кладя ладони на ее плечи. — Все закончится хорошо, вот увидите.

— Ваш принц все неправильно понял! — Она сжала кулачки и в отчаянии заплакала. — Узнав о требовании выкупа, обращенном к принцу Гарри, мой муж поверит, что я была неверна ему.

— Не поверит, — сказал Маредадд, сжимая ее плечи. — Он будет счастлив получить вас обратно.

Она покачала головой:

— Вы совсем не знаете моего мужа.

Маредадд провел ее по стертым ступенькам в комнату, заставленную самыми разными сундуками — возможно, награбленными в городе. Через открытое окно она видела, как внизу собираются солдаты.

— Сражение будет сегодня? — спросила она в тревоге.

— Не знаю, — сказал Маредадд, подходя и становясь рядом у окна. — Мы бездействуем уже неделю. Не думаю, что так может продолжаться долго.

— Что, как вы думаете, случится?

— У нас небольшое количественное преимущество, хотя обе армии большие, — спокойно сказал он. — Однако англичане устали, они пришли сюда после многих недель тяжелых сражений на севере. Но все может случиться. Единственное, что я могу сказать, — много людей поляжет с обеих сторон.

Он извинился и ушел, чтобы присоединиться к мужчинам внизу.

Кэтрин увидела, как из ворот, ослепляя великолепием доспехов, выехали солдаты. Она смотрела на них и думала о трехстах валлийцев, в поимке и гибели которых Глендовер винил ее.

А что будет сегодня с английскими солдатами? С Уильямом? И Гарри?

— Пожалуйста, Господь, защити их, — молила она снова и снова.

Несколько часов она нервно ходила между сундуками, загромождающими комнату. Наконец ворота распахнулись, солдаты въехали обратно, и выглядели они ничуть не хуже, чем раньше. На них не было крови, не было видно и перекинутых через седла раненых товарищей.

Она опустилась на один из сундуков и сжала руками голову. Еще оставалось время. Вскоре раздался стук в дверь, и тут же в нее просунулась голова Маредадда.

Она сделала ему знак войти, с нетерпением ожидая, какие новости он сообщит.

— Сегодня сражения не было?

Он покачал головой и устало опустился на сундук у окна.

— Богом клянусь, это ожидание невыносимо.

— Маредадд, вы должны попросить для меня аудиенции у принца Глендовера, — сказала она. — Я должна кое-что ему сообщить.

— Господи, что еще такое? Он занят, советуется со своими командирами.

Увидев, что она настроена решительно, он вздохнул.

— Может быть, я могу передать ему то, что вы намереваетесь сказать?

— Я должна сама поговорить с ним.

Пробормотав проклятие, Маредадд положил руки на колени и встал.

— К вашим услугам, — сказал он, отвешивая ей церемонный поклон.

Часом позже к ней вошла женщина, принесла тазик с водой и полотенце.

— Меня прислал один из этих молодцев Тюдоров. Он наказал передать вам, что принц Глендовер примет вас через час.

Женщина явно не была служанкой леди. Судя по ее накрашенным губам и открытому лифу, в ее обязанности входило оказание услуг совсем другого рода.

Женщина приложила палец к губам и оглядела Кэтрин с головы до ног.

— Ваша одежда не в лучшем виде, совсем не в лучшем. Может быть, в одном из этих сундуков найдется для вас что-нибудь подходящее?

Кэтрин оглядела свое грязное платье.

— Да, давайте посмотрим.

Женщины открыли сундуки и долго рылись среди туник, брюк и рубашек, разгорячились и раскраснелись. Почти на дне одного из сундуков они все же нашли элегантное шелковое платье голубого цвета с изящной серебряной отделкой.