Рыцарь желания - Маргарет Мэллори

Стивен снова кивнул.

— Эти мятежники совсем обнаглели, — сказал принц. — Скажи, почему они прислали требование о выкупе мне, а не Фицалану?

Стивен заерзал в кресле и посмотрел на дверь.

— Выкладывай все, — приказал принц. — Я не виню посланца.

Стивен перевел взгляд на принца и попытался прикинуть, так ли это на самом деле.

— Оуэн Глендовер слышал, что вам нравится леди Кэтрин. — Стивену не хотелось говорить дальше, но выбора у него не было. — Больше, чем нравится.

Когда принц никак не прореагировал, Стивену пришло в голову, что принц, должно быть, медленно соображает. Он снова примерился к расстоянию, отделяющему его от двери, а потом решил — будь что будет.

— Глендовер считает, что Кэтрин — ваша любовница.

Он смотрел на принца, ожидая бурного изъявления чувств. Принц Гарри уперся подбородком в сцепленные кисти рук.

— Очень некстати, — очень спокойно произнес принц. — Глендовер ошибается, если думает, что король освободит ее по моей просьбе независимо от того, кто она для меня.

Какое-то время он раздумывал.

— Должно быть, обо мне и леди Кэтрин ходили сплетни, и они дошли до Глендовера.

Он посмотрел на Стивена и поднял бровь:

— Скажи мне, Стивен Карлтон, ты веришь этому?

— Леди Кэтрин — честная женщина, — быстро сказал Стивен. — Она никогда бы этого не сделала.

Принц улыбнулся:

— Рад слышать, что ты разделяешь мое мнение о ней.

Позабыв про осторожность, Стивен добавил:

— Но я действительно слышал такие разговоры среди людей в замке Росс. Всем известно, что вы давно знаете друг друга.

— Черт, — пробормотал принц.

Затем принц попросил Стивена вспомнить все детали их пленения и все, что произошло позже. К тому времени, когда Гарри его отпустил, Стивен был едва жив от усталости.

У двери Стивен задержался.

— Если мы оба скажем Уильяму, что это неправда — насчет вас и леди Кэтрин, — может быть, он поверит.

Принц улыбнулся:

— Ты храбрый человек, Стивен. Рад иметь такую поддержку.

Почему те, кто захватил Кэтрин и Стивена, до сих пор не прислали требование выкупа? От тревоги и уныния Уильям был близок к умопомешательству.

Эдмунду стало лучше. Хотя он еще оставался в опасности, похоже, он шел на поправку. Уильям настойчиво выспрашивал его, почему он считает, что похитители не случайно напали на них.

— Почему полдюжины хорошо вооруженных мужчин на отличных конях оказались на тихой дороге в аббатство как раз в то время? — спросил Эдмунд.

Этим людям следовало бы быть у Вустера, валлийцы они или англичане — все равно.

— Говорю тебе, Уильям, они знали ее имя.

— Но я опросил в замке каждого мужчину, каждую женщину и даже ребенка, — уныло говорил Уильям, расхаживая по комнате, отведенной для раненого. — Если в замке нашелся предатель, передавший, когда вы повезете ее в аббатство, кто-нибудь мог слышать или видеть что-то.

После долгого молчания Эдмунд тихо сказал:

— Она ведь уже убегала от тебя и раньше.

Уильям перестал ходить. «Она убегала от тебя и раньше». Слова эти были как нож в живот.

Он медленно повернул лицо к Эдмунду, сжимая и разжимая кулаки.

— Ты считаешь, что Кэтрин все устроила сама?

— Именно так я и считаю, — сказал Эдмунд.

Уильям вспомнил, что она сказала ему в ту ночь, до его отъезда в Вустер: «Сейчас, Уильям, меня нужно спасать от вас, потому что вы разбиваете мне сердце. Вы принесли мне такое несчастье, которого никогда бы не смог принести Рейберн».

— Она бы не оставила Джейми, — сказал Уильям.

— Она намеревалась взять мальчика, но я не позволил ей этого.

— Ты был против нее с самого начала! — крикнул Уильям. — Говорю тебе, она не могла этого сделать.

— Ты не разрешил ей покидать замок без тебя, — настаивал Эдмунд, — так что она скрылась под предлогом похищения.

Если бы Эдмунд не был в бинтах с головы до ног, Уильям схватил бы его и шмякнул о стену.

— Есть другое объяснение, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Должно быть. Она обещала, что больше не убежит. Она дала слово.

— Она годами предавала своего мужа, — сказал Эдмунд. — А сколько времени ты знаешь ее, три месяца?

Меньше. Но он знал ее. Он любил ее. И она любила его. В самом деле любила?

Он взглянул на запекшуюся кровь на бинтах, которыми была обмотана голова Эдмунда, на кровоточащую рану у него на шее.

— Если ты так плохо думаешь о ней, почему ты почти дал себя убить, пытаясь ее защитить?

— Из верности тебе, разумеется, — с трудом выговорил Эдмунд. — Ты поручил мне ее защищать, и я имею представление, что она для тебя значит.

Эдмунд не имел представления, что она значит для него.

— Я заплачу за нее любой выкуп, который они попросят, — сказал Уильям скорее себе, чем Эдмунду. — Нет ничего, что я не сделал бы, чтобы вернуть ее. Ничего.

— Женщины непостоянны. Может быть, она передумает и возвратится, — сказал Эдмунд. — Или люди, которым она доверилась, обманут ее и будут удерживать ради выкупа.

— Придержи свой ядовитый язык! — выкрикнул Уильям, дрожа от гнева. — Клянусь, Эдмунд, изранен ты или нет, я выкину тебя вон, если скажешь против нее еще лишь слово.

— Что я знаю о женщинах? — Дыхание у Эдмунда стало затрудненным, между словами появились длинные паузы. — Прости… Больше я ничего не скажу… Не будет никого счастливее меня… если окажется, что я ошибался насчет нее. Я…

Уильям не мог браниться с человеком, находящимся в таком состоянии, он ушел.

Он пытался выкинуть из головы то, что сказал Эдмунд. Но не мог. Помимо его воли всплывали сомнения и вопросы. Они роились в его голове. Что, если отец Джейми не умер? Не к нему ли она отправилась? Может быть, он один из мятежников? Или тот самый чертов менестрель?

Нет, не может быть. Тогда бы она не взяла с собой Стивена.

Когда появились принц и Стивен, Уильям был не в лучшем состоянии. Как только Стивен соскочил с лошади, Уильям обнял его. В первый раз он обнял своего младшего брата.

— Ваша жена не пострадала, — сказал Стивен.

— Кто ее похитил? Где она? — спросил Уильям.

— Она на попечении Тюдоров, — поспешил сказать Стивен. — Они хорошие люди — для мятежников.

— Божьи овечки! — загремел Уильям. — Тюдоры! Так это Тюдоры ее удерживают?

Принц шагнул вперед и дотронулся до руки Уильяма.