Невинная в его власти - Яна Велесова

Когда все начало затихать, Влад упал на кровать.

Влад выдохнул, словно с облегчением. Провел ладонью по своему лицу, будто стирал пот или пытался вернуть себе контроль. Я лежала рядом, еще не успев вернуться в реальность. Тело гудело, между ног все было горячим, влажным, переполненным им. Я повернула голову, посмотрела на него – на то, как он пытался отдышаться, как его грудь до сих пор вздымалась, как пальцы едва заметно дрожали.

Влад повернулся ко мне, глаза уже не голодные, а… мягкие. Почти уязвимые.

– В следующий раз попробуем так же, – прошептал, голос еще не восстановился, – только теперь я тебя свяжу. И буду мучить так медленно… что ты сама начнешь умолять меня войти.

Почувствовала, как по спине снова побежали мурашки – не от страха, а от предвкушения. Он улыбнулся – криво, устало, но с тем же темным обещанием.

Я только сглотнула. Не ответила. Просто прижалась к нему ближе, положила голову ему на грудь. Влад обнял меня – крепко, но уже не властно. И вдруг осознала: это уже не фиктивный брак. Не сделка, не контракт, не игра в «мужа и жену». Это что-то настоящее, глубокое, такое, от чего сердце сжимается и одновременно оживает. Но чувствует ли это Влад? Или для него это всего лишь секс и контроль?

Подняла голову, взглянула на него. Пальцем медленно провела по его груди – по теплой коже, чувствуя, как под подушечками пальцев бьется его сердце. Оно колотилось быстро, неровно, словно до сих пор не могло успокоиться после всего, что произошло.

– Влад… – голос вышел тихий, почти шепот, но в нем было все: страх, надежда, любовь, которая уже не пряталась. – А ты меня любишь… или все это по-прежнему фикция?

Влад посмотрел на меня. От его взгляда я напряглась еще больше. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Он не отводил глаз, но в них было что-то такое… тяжелое, усталое. Словно он уже сто раз думал над этим ответом и все равно боялся его произнести. Не холод, не власть – просто он, который боится сказать правду и потерять все.

Влад молчал секунду-другую, пальцы на моей талии едва заметно сжались. в груди все замерло в ожидании.

Глава 67

Влад молчал несколько секунд, глядя куда-то мимо меня. Потом, почти через силу произнес:

– Я не верю в слова «я тебя люблю», если они не подкреплены делами. Я уже наелся их по горло.

Голос у него был низкий, хриплый, с горечью, которую он даже не пытался скрыть. Он провел рукой по лицу, как хотел стереть воспоминания, которые вдруг нахлынули.

– Мне их наговорили столько, что хватило бы на три жизни. Кристина тоже любила повторять эти слова. Каждый раз, когда лгала. Изменяла. Брала у меня деньги и потом исчезала. Я тогда верил. А потом понял: слова – это дешево. Они ничего не стоят, если за ними нет ничего, кроме пустоты.

Влад повернул голову и посмотрел на меня – взгляд был тяжелый, усталый, но честный.

– Поэтому я и не скажу тебе этих слов. Боюсь, что они прозвучат так же пусто, как у нее. А я не хочу, чтобы ты когда-нибудь подумала, что я просто... повторяю то, что когда-то говорил другой.

Он замолчал. Его пальцы на моей талии едва заметно сжались – не больно, а так, как он боялся, что я сейчас отстранюсь.

– Я лучше покажу.

в груди что-то болезненно сжалось. Не от жалости. От понимания.

– Тогда покажи, что я больше не фиктивная жена, а настоящая, – сказала я, положив руку ему на грудь, прямо над сердцем. – Я не прошу красивых слов. Только хочу увидеть тебя настоящего.

Он смотрел на меня еще несколько секунд – взвешивая. Потом медленно наклонился и поцеловал меня – не жадно, не властно, а тихо, глубоко, как вкладывал в этот поцелуй все, что не умел сказать словами.

И в этот момент я поняла: он уже начал показывать.

***

Я проснулась от странных звуков на кухне. Там что-то постоянно грохотало, падало, шипело и скворчало, как там вел боевые действия целый взвод. Влада, конечно, рядом в кровати уже не было. Наша первая ночь, когда мы спали в одной постели – и он исчез.

Поднялась на локтях, сонно оглядела комнату в поисках чего-то, в чем можно выйти. Ничего своего под рукой не было, поэтому подошла к шкафу и просто взяла одну из его рубашек – длинную, мужскую, которая была мне почти до середины бедер. Запах его одеколона сразу окутал меня.

Босая, еще сонная, я спустилась по лестнице. Холодный пол неприятно холодил стопы. Когда зашла на кухню, остановилась на пороге.

Посреди кухни стоял Влад – голый по пояс, в завязанном на талии черном фартуке, и творил настоящий хаос. На столе, на плите, на полу – мука, разбитое яйцо, раскиданные куски овощей, перевернутая миска. Он выглядел так – кухня объявила ему войну.

Но при всем этом – был невероятно милый.

– Это что тут происходит?

Влад резко обернулся. На щеке у него была полоса муки, в руке – лопатка, с которой капала какая-то смесь. Он выглядел растерянным, почти виноватым – чего я от него точно не ожидала.

– Ээ... – он потер затылок, размазав муку еще и по волосам. – Подумал, что после такой ночи было бы классно сделать тебе что-то приятное. Завтрак в постель, вся эта романтика... Но я привык управлять поварами, а не готовить сам. Поэтому получилось... не ок.

Он обвел руками весь этот беспорядок и слегка растерянно улыбнулся – искренне, без своей привычной уверенности.

– Хотел сделать омлет. И тосты. И еще что-то из овощей. В итоге... ну, ты видишь.

Я стояла и смотрела на него – могущественного, всегда контролирующего Влада Власова, который сейчас стоял в фартуке посреди разгромленной кухни и выглядел как виноватый мальчишка.

И в эту минуту в груди стало невероятно тепло.

– Ты... пытался приготовить мне завтрак?

Он вздохнул, опустил лопатку.

– Пытался. Получилось, как всегда, когда я берусь за то, в чем не разбираюсь.

Я подошла ближе, осторожно обошла разбитое яйцо на полу и остановилась прямо перед ним.

– Знаешь... – я подняла руку и вытерла муку с его щеки, – это самая милая неудача, которую я видела в жизни.

Влад посмотрел на меня – уже