Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

В ожидании такого поворота событий Эли уже успел разжечь в камине огонь. Сейчас тот горел ровно, выделяя приятное тепло, отчего обставленная произведениями искусства и антиквариата комната казалась еще более уютной. Высокий потолок способствовал тому, что свет свободно лился в большие окна, из которых открывался вид на сад, где на ветру покачивались зеленые стебли нарциссов с единственным дерзким желтым цветком.

На миг Эли ощутил себя сродни этому цветку – отважным, без страха смотрящим в будущее и готовым явить миру свой истинный цвет.

– Ну и домина! – прокомментировал Корбетт. – Впечатляет снаружи и не меньше впечатляет внутри.

– Дом – это место, где можно повесить шляпу. Если он у вас есть, разумеется. Прошу садиться.

Эли как будто включил аппарат внутреннего сканирования. Ладони не липкие, пульс нормальный, горло не пересохло. Хорошие признаки.

И все же, видя перед собой бульдожью физиономию Вулфа и пристальный взгляд его карих глаз, Эли не мог избавиться от беспокойства.

– Мы не станем напрасно тратить ваше драгоценное время, мистер Лэндон, – произнес Корбетт и, придирчиво осмотрев комнату и ее хозяина, сел. – Вы наверняка слышали о недавнем несчастном случае.

– Я слышал, что вчера возле маяка было найдено тело.

– Верно. Полагаю, что вы были знакомы с покойным. Это Кирби Дункан.

– Нет, не был. Не имел чести лично встретиться с ним.

– Но вы наверняка о нем слышали.

– Знаю только, что это был частный сыщик из Бостона, который наводил здесь обо мне справки.

Корбетт вытащил из кармана блокнот. Эли прекрасно знал: блокнот – элемент психологического давления и редко служит своей главной цели.

– Это правда, что вы заявили полиции, что, по вашему мнению, именно Кирби Дункан незаконно проник в ваш дом в четверг вечером?

– Это была моя первая мысль, когда я узнал о взломе. Да, я назвал его имя полицейскому, с которым разговаривал, – мистеру Винсенту Хансону. – Которого вы, черт побери, отлично знаете, добавил он про себя. – Однако женщина, на которую напал проникший в дом злоумышленник, раньше встречалась и разговаривала с Дунканом. Так вот, по ее словам, это был не Дункан. Человек, напавший на нее в темноте, был выше ростом и более худощавого телосложения. Кроме того, Хансон в тот вечер беседовал с Дунканом, и последний показал ему товарные чеки, которые подтверждали, что в момент взлома он находился в Бостоне.

– Должно быть, вас здорово разозлило то, что он проник к вам в дом и все перевернул вверх дном.

Вежливого обмена вопросами и ответами не будет, подумал Эли и перевел взгляд на Вулфа.

– Согласен, это меня не слишком обрадовало. Более того, мне было любопытно узнать, кто нанял этого человека для слежки за мной.

– Самый простой ответ на такой вопрос: кому-то понадобилось собрать о вас информацию, узнать о ваших поступках и намерениях.

– А самый простой ответ на это: работать и заниматься домом, пока не восстановится моя бабушка. Поскольку Дункан вряд мог сообщить своему клиенту или клиентам больше, чем то, что я сейчас сказал вам, то мне остается предположить лишь одно: они напрасно потратили свои деньги. Но это их личное дело. Меня оно не касается.

– Дело об убийстве вашей жены, мистер Лэндон, все еще остается открытым. Вы по-прежнему в списке подозреваемых.

– Да, я в курсе. Как знаю и то, что вы бы не прочь увязать меня с расследованием нового убийства.

– Разве кто-то говорил о каком-то втором убийстве?

Вот же самодовольный ублюдок, подумал Эли, но постарался ответить спокойно, не выдавая истинных чувств:

– Вы полицейский, ваше дело – расследование убийств. Если бы вы считали смерть мистера Дункана несчастным случаем, вы вряд ли пришли бы ко мне. Из чего следует, что Дункан был убит или есть подозрение в насильственной смерти. Я раньше работал адвокатом и знаю, что к чему.

– Да, верно, вы знаете все ходы и выходы.

Корбетт поднял руку.

– Мистер Лэндон, вы можете подтвердить ваше точное местонахождение между полуночью и пятью часами утра в пятницу рано утром?

– В пятницу утром? Я уехал в Бостон в четверг. Я был у моих родителей, когда мне позвонили и сообщили о взломе. После этого я сразу же выехал домой, в Блафф-Хаус. Если не ошибаюсь, я вернулся в половине двенадцатого, во всяком случае, еще до полуночи. Точное время назвать не могу. Я поехал к Эйбре… Эйбре Уолш. Это женщина, на которую напали здесь, в моем доме.

– А что она делала в нем в ваше отсутствие? – осведомился Вулф. – Насколько вы близки с ней?

– Приношу извинения, мистер Лэндон, – поспешил загладить грубость коллеги Корбетт. – Вы можете сказать нам, что мисс Уолш делала в вашем доме?

– Она вот уже пару лет делает в доме уборку по распоряжению моей бабушки. В тот день она находилась здесь с той же целью. Вернувшись к себе, она подумала, что оставила окна открытыми, и решила проверить, потому что начиналась гроза. Я полагаю, вы уже разговаривали с ней, но все равно повторю это специально для вас. Зная, что я в Бостоне, она вернулась в мой дом, проверить окна и оставить приготовленную для меня еду.

В темноте – оказалось, что в доме отключен свет, – кто-то напал на нее сзади, схватив за горло. Ей удалось вырваться и доехать до дома друзей, ее соседей Майка и Морин О'Малли. Майк позвонил мне и в полицию. После его звонка я сразу же выехал из Бостона прямо сюда, в Виски Бич.

– И прибыли между половиной двенадцатого вечера и полуночью.

– Верно. Эйбра была в шоке. Пытаясь вырваться, она ударила нападавшего и разбила ему нос. На ее одежде остались следы его крови. Полицейские, которые допрашивали ее, приобщили одежду к делу как улику. Я, прежде чем приехать сюда, провел некоторое время в доме у супругов О'Малли. Эйбра приехала вместе со мной. Мы поговорили с Хансоном.

– Вашим другом, – уточнил Вулф.

– Я знал Винни в те времена, когда мы с ним были подростками. Но с тех пор я не виделся с ним много лет, – ответил Эли, старясь говорить как можно спокойнее. – Полиция установила, что свет в доме был отключен намеренно, как, впрочем, и сигнализация. В тот поздний вечер я не обнаружил в доме никаких пропаж. Я рассказал Хансону о Кирби Дункане, и, как я уже сказал, мисс Уолш заявила, что нападавший был другого телосложения, нежели Дункан. В конце нашего разговора Хансон пообещал, что допросит Дункана, который, если мне не изменяет память, остановился в гостинице «Серфсайд».

Еще раз повторяю, я не помню точного времени, когда уехал мистер Хансон. Что-то между половиной двенадцатого и полуночью. – «Эх, – подумал Эли, – зря я не запомнил время». – Когда он уехал, я вместе с мисс Уолш спустился в подвал. Генератор, который там стоит, не слишком надежен, но я решил, что смогу запустить его. Когда мы пришли туда, я начал искать нужные инструменты и обнаружил в старой части подвала глубокую яму. Рядом валялись инструменты – кирки, лопаты и тому подобное. Полиция их потом забрала в качестве улик. Тот, кто пробрался в дом, явно делал это и раньше, о чем свидетельствует вырытая яма.