Волчья ягода - Ольга Егорова

Потом они долго молчали вместе.

Майя прислушивалась к себе, пытаясь понять, что значат для нее эти долгожданные слова Гоши.

Он сидел с опущенной головой и теребил ворсинки на паласе. За прошедшие четыре месяца он мало изменился, только во взгляде появилась какая-то незнакомая прежде задумчивость взрослого человека.

А раньше глаза всегда искрились детским озорством.

– Ты меня… любишь? – спросил он вдруг, застав Майю врасплох.

Три месяца назад она ответила бы не задумываясь – да. Три месяца назад она всерьез собиралась умереть в запертой квартире.

Час назад точно так же, без малейших сомнений, она ответила бы – нет.

Сейчас она просто не знала, что сказать ему. Не знала, как поступить, чтобы потом не пожалеть, не раскаяться, умом понимая, что любовь сейчас – дело пятое, что гораздо важнее подумать о своем будущем, о будущем их общего ребенка.

– Я понимаю. Тебе сейчас тяжело. Я тебе благодарен даже за то, что ты меня не выгнала. И знаешь что? Давай не будем… принимать скоропалительных решений. Тебе нужно все обдумать, взвесить… Я понимаю. Ты только скажи, сколько мне ждать? День, два? Неделю? Сколько?

– Я не знаю, Гош. Я правда не знаю. Все это для меня слишком… неожиданно.

– Я понимаю, – снова покорно согласился он. – Я знаю, тебе нелегко простить мне… измену. Черт, слово-то какое… противное. И этот ребенок… Тебе, наверное, тяжело было решиться на аборт… Но ты не переживай. У нас еще будут дети. Двое детей. Или – трое. Столько, сколько ты захочешь…

– Я… – Майя уже собралась возразить, что не было никакого аборта, но что-то ее остановило.

Что – она и сама не могла понять.

Молча кивнула в ответ и поднялась с дивана, давая понять, что разговор окончен.

В прихожей Гоша притянул ее к себе и скользнул по щеке сомкнутыми губами.

– Я подумаю, – пообещала Майя.

Он кивнул в ответ:

– Можно, я буду тебе звонить? Знаешь, Майкин, мне без тебя чертовки… одиноко.

– Можно, – кивнула в ответ Майя, механически соглашаясь.

– И еще… – неуверенно добавил Гоша и зачем-то полез в карман куртки. Достал оттуда бархатную коробочку и протянул ей: – Возьми!

Она не успела возразить – за ним уже захлопнулась дверь, а она так и осталась стоять в пустоте коридора, растерявшись, ругая себя за нерасторопность – ни к чему было принимать подарки, ведь неизвестно еще, что она решит, а получилось, что уже связала себя какими-то обязательствами…

В коробочке, как она и ожидала, оказалось тонкое золотое кольцо с россыпью крошечных бриллиантов.

Обручальное.

«Черт, – подумала она. – Да ведь мне сейчас нужно плясать и петь. Сбылась мечта…»

Только почему-то хотелось плакать. Потому что уже тогда она поняла – не будет никакой свадьбы. Не будет никакой счастливой семьи с заботливым папочкой Гошей. И обручального кольца на пальце не будет.

Не нужны ей никакие бриллианты. И Гошина любовь уже не нужна…

Не нужна, потому что сама она его больше не любит…

Вот в чем причина. Любила бы – простила бы все, залилась бы слезами счастья и рыдала бы сейчас на плече у милого, а не стояла бы одна в темной прихожей, рассеянно наблюдая за игрой света в мелкой россыпи драгоценных камней. Любила бы – не думала бы ни минуты, ни секунды, не понадобились бы ей дни и уж тем более недели для того, чтобы принять предложение любимого.

Разлюбила, получается.

А может, и не любила никогда, раз так легко разлюбила…

– Вот такие дела, живот, – сказала она, привычно поглаживая не различимый под широким махровым халатом бугорок. – Ну сам подумай, зачем нам с тобой нелюбимый папка, а? Может, лучше совсем без папки? Ведь жили без него столько времени… Что ж, и дальше проживем, значит… И еще как проживем!

Зря она все-таки впустила его. Нужно было сразу дать от ворот поворот – и дело с концом. А теперь ведь придется с ним встречаться, и отдавать ему это кольцо, и объяснять, что она не может выйти за него замуж, потому что ни капельки его не любит…

Может, сказать по телефону? Вот прямо сейчас – позвонить и сказать, чтоб вернулся и забрал кольцо?

Нет, только не по телефону. Такое по телефону не говорят, и кольцо по телефонным проводам не переправишь же. Да и не готова она сейчас к этому разговору. Нет, нужно все обдумать, подобрать слова, отрепетировать перед зеркалом…

Майя усмехнулась. Да, пора взрослеть. Но от привычки репетировать перед зеркалом «ответственные» речи и даже записывать их она, пожалуй, никогда не избавится.

Пожалуй, и в этот раз придется скрипеть ручкой по бумаге. А пока…

Пока нужно просто отключить телефон. Чтобы у Гоши не осталось ни малейшего шанса застать ее врасплох. Нет уж, она сперва подготовится, хорошенько подготовится, а потом все ему скажет. При личной встрече. Или даже по телефону – это уж как ему будет удобно…

Возможно, мое решение покажется тебе неожиданным. Ты не из тех людей, которые привыкли, чтобы с ними считались. Но поверь, для меня это абсолютно ничего не значит. Пусть это звучит старомодно, но я все же скажу то, что думаю: для того, чтобы быть вместе, люди должны любить друг друга. Если есть любовь – все остальное приложится, в том числе и счастье. А без любви счастья не бывает.

Так вот, я не люблю тебя. Я ошибалась, думая, что любила. Я просто не знала, что такое любовь. А теперь узнала. За то время, что мы не виделись, многое случилось. Я встретила другого человека и поняла, что такое настоящее чувство. Через месяц состоится наша свадьба. Так что пожелай мне счастья и не ищи со мной встреч. Поверь, это совершенно ни к чему. Напрасная трата времени. Надеюсь, и ты когда-нибудь встретишь женщину, которую сможешь полюбить по-настоящему, которую не предашь. Ты еще будешь счастлив. А я счастлива уже сейчас…

После слов «уже сейчас» шло многоточие.

Пожалуй, надо бы добавить что-нибудь, подумала Майя, с пристрастием перечитывая строчки, которые за прошедшие с момента их написания две недели успела выучить почти наизусть. С другой стороны, что здесь добавишь? Главное-то ведь она сказала: о том, что не любит Гошу, что любит другого, что выходит за этого другого замуж, что безумно счастлива с ним, с этим другим…

Ну и что, что нет никакого «другого»? Гоша ведь об этом не знает! И не узнает никогда. И кто сказал, что этот «другой» никогда не появится? Всякое ведь в жизни бывает, а она еще совсем не старуха. Лет пять по крайней мере есть у нее в запасе, чтобы влюбиться и устроить свою личную жизнь…

Да и не в этом дело. Пусть никакой любви за пять, за десять и даже за пятнадцать лет в жизни не случится – это еще не повод выходить замуж за того, кого не любишь.

Последняя строчка – «а я счастлива уже сейчас» – почему-то настойчиво лезла в глаза, заставляя подавлять горькую усмешку. Хотя вроде с этим она тоже разобралась и все для себя решила. Счастье – не в мужиках! Счастье – оно именно в любви, а любовь бывает разной, и совсем не обязательно это именно любовь «между полами», как любит выражаться Гоша. У нее сейчас уже есть кого любить – маленький и подвижный комочек внутри, с пяточками и ладошками, девочка или мальчик – ее пока еще не родившийся ребенок. Она уже сейчас замирает от счастья, чувствуя, как он бултыхается внутри, а что будет потом, когда она сможет наконец взять его на руки, прижать к себе, ощутить его тепло и нежность кожи? Вот это будет счастье! Всем счастьям счастье! Так что по большому счету не так уж и сильно она Гошу обманывает…