Шотландский рыцарь - Коллин Фолкнер

– А если ты все же… если ты ошиблась, ты скажешь мне?

– Конечно!

– Я сделаю все, что обязан… если это случится. Я не буду увиливать от своих обязанностей перед ребенком. Ты ведь знаешь…

– Представляешь, как обрадуется король Шотландии? Его дочь выходит замуж за викинга!

– Я сам с ним разберусь. Попрошу у него твоей руки. И сохраню твою честь. – Тор стиснул руки в кулаки и с чувством добавил: – На этой земле и так хватает детей, рожденных вне брака! Вспомни, через что пришлось пройти тебе! Да и мне тоже!

Анна тяжело вздохнула. В душе ее боролись два чувства: чувство долга перед отцом, перед Элен и Манро – и чувство любви к Тору. Она поняла, что вот-вот разрыдается от жалости к себе…

Что ж, она станет женой человека, которого выберет отец, а свою любовь убьет, просто выкинет из головы. Так она решила.

– Мне пора, – прошептала Анна. – Кто-нибудь наверняка меня хватится. Нельзя, чтобы нас опять застали вдвоем.

Тор кивнул и снова спросил:

– Но ты непременно мне скажешь?

– Не беспокойся! – Анна заставила себя повернуться и войти в кухню. Внутри у нее все плакало, но она старалась не показывать виду. У нее еще будет время наплакаться, когда она останется одна в спальне. Анна натянуто улыбнулась поварихе и положила на стол пустые подносы.

* * *

– Ну сколько можно ждать? – Розалин наклонилась над очагом и с жадностью втянула в себя запах жаркого. Черт побери, она с самого утра мечтала поесть как следует! – Я уже не помню, когда в последний раз ела жареного цыпленка…

Финли еще раз повернул вертел, следя за тем, чтобы мясо равномерно пропеклось со всех сторон.

– Я не мог разводить огонь до темноты. А вдруг кто-нибудь заметил бы дым от очага? Ты сама это знаешь. А теперь отойди и не мешай. Я позову, когда жаркое будет готово. Ты ведь не хочешь, чтобы оно пригорело?

– Не смей говорить со мной таким тоном, мерзкая свинья! – презрительно произнесла Розалин. – Или ты забыл, кто я такая?

– Скорее, я забыл, кем ты была! – огрызнулся Финли.

– Это потому, что я сейчас выгляжу не лучшим образом. Но погоди, дай время, и ты будешь валяться у меня в ногах! – Розалин провела рукой по ежику волос на голове и в тысячный раз пожелала, чтобы они росли быстрее. Лишившись своих чудесных длинных светлых локонов, она как будто стала другим человеком. Ну что ж, с людьми, попавшими в такую передрягу, как она, случаются разные превращения.

– В ногах? У тебя? – с издевкой спросил Финли и рассмеялся. – По-твоему, это я валялся вчера у тебя в ногах?

– Свинья! – с яростью прошипела Розалин и плюхнулась в продавленное кресло, чудом уцелевшее в этих развалинах. – Ты хоть сам понимаешь, какая ты свинья? Ни один порядочный джентльмен не станет напоминать леди о том, что она говорила под влиянием страсти!

Замок, который служил им сейчас убежищем, давно лежал в руинах. Его взяли штурмом и сожгли много лет назад. Но им повезло: после упорных поисков удалось раскопать лестницу, ведущую в кухню, которая почти не пострадала во время пожара. Давно заброшенные руины со стороны казались совершенно необитаемыми, и это как нельзя лучше подходило для целей Розалин.

– Свинья? Это я-то свинья? – Финли позабыл о жарком, подскочил к креслу, встал на колени и провел руками по ногам Розалин от лодыжек до самых бедер, следя за тем, как меняется выражение на ее испачканном сажей лице.

– Как ты смеешь?! – фыркнула она, однако при этом вовсе не спешила отказываться от его дерзких ласк.

– Да без меня ты как рыба без воды! – проговорил Финли, похотливо улыбаясь. – После стольких лет воздержания тебе всегда мало, ты хочешь еще и еще – или это неправда?

Розалин откинулась в кресле и широко развела колени. Финли продолжил ласкать ее между ног. Ее дыхание стало частым и хриплым.

– Может, хватить болтать языком? Не пора ли пустить его в дело?

Он привстал на коленях, чтобы поцеловать ее, но руку из-под юбки не убрал. Где-то в горах разлагалось тело женщины, убитой им ради этой юбки. Розалин с готовностью ответила на поцелуй – сначала нежно, а потом грубо и страстно. В конце концов, она возбудилась настолько, что укусила его за нижнюю губу.

– Ох! – Он отшатнулся, выпростал руку из-под юбки и прижал к кровоточащей ранке. – Сколько раз говорить тебе: так нельзя!

Финли замахнулся и ударил ее по щеке – ударил несильно, лишь слегка коснувшись рукой. Именно так, как она любила.

– Свинья! Свинья! – повторяла с придыханием Розалин. – Не понимаю, зачем я с тобой связалась?

Он заставил ее откинуться в кресле еще сильнее и грубо ухватил между ног. Розалин жадно впилась поцелуем в его губы.

– Мы успеем, пока жарится цыпленок? – спросила она.

– Успеем! – ответил Финли и стал расстегивать застежку на своих грубых полотняных штанах. – Мы все успеем, моя белая розочка!

Она вторила ему таким же охрипшим от похоти смехом, чувствуя, как от возбуждения кровь закипает в жилах, а между ног делается горячо и мокро. Финли был прав – ей пришлось терпеть слишком долго, и теперь ни один мужчина не мог удовлетворить ее до конца.