Туман на болотах - Лилиан Пик

— Куда вы собрались?

— Я уезжаю. Домой. Прямо сейчас. — Я старалась говорить спокойным голосом.

— Домой? — нахмурился он. Его изумление плавно перешло в сарказм. — Почему? Не терпится поскорее увидеться с женихом?

Я не ответила на его колкость.

— Я уезжаю, Брет, — сказала я, старательно выговаривая каждое слово. — Потому что после того, что вы сказали мне в ванной, у меня не остается другого выбора. У вас сложилось слишком плохое мнение обо мне, поэтому всем будет лучше, если я отсюда исчезну. Вы уже говорили мне, чтобы я держалась от вас подальше. Вот я и ухожу.

— Правильно, — с горечью произнес он, — любой предлог хорош, чтобы избежать ответственности. Вы предаете меня. Со мной уже такое случалось, так что мне не привыкать. Оставляете меня с десятью мальчишками, чтобы потешить свою гордость и тщеславие.

Я стояла в дверях, глядя на мальчиков.

— Мы привезли этих детей сюда, — настойчивый голос Брета разрушал мою решимость, — для образовательных целей. Наша задача заключается в том, чтобы они извлекли из этой поездки как можно больше знаний. Мы не должны подчинять их нужды личным чувствам и разногласиям.

«Интересно, когда кончится его лекция?» — думала я.

— Даже если мы ненавидим друг друга, мы должны отбросить свои эмоции до тех пор, пока не выполним свой учительский долг перед ними.

Итак, он меня ненавидит. Я повернулась и посмотрела на него, впервые заметив круги под глазами и взгляд, выражение которого я не могла определить — безнадежность?..

— Ладно, я разрешаю вам уехать, — пожал он плечами. — Вы отправились в эту поездку добровольно, в свое отпускное время. Так что возвращайтесь к своему приятелю, раз уж не можете долго без него обходиться.

Он оттолкнул меня и вышел на улицу. Он велел мальчикам садиться в автобус, и я смотрела, как они уезжают. Я поднялась в свою комнату, распаковала вещи и отдала мокрую одежду миссис Бекинг. Она с радостью приняла ее у меня.

— Я высушу ее и приведу в порядок, — заявила она. — Не люблю возвращать людям сырую одежду.

Я выглянула в окно.

— Пойду погуляю, — сказала я. — Вон туда… далеко, через луга.

— Вы ведь не пойдете одна, дорогуша?

— Все уехали в Дарлингтон. А мне… мне не захотелось ехать с ними. Как вы думаете, миссис Бекинг, будет дождь?

Она тоже выглянула в окно:

— Наверняка пойдет, а когда у нас зарядит дождь, то это надолго. Наденьте плащ, если собираетесь на прогулку. Возьмете с собой что-нибудь поесть?

— Благодарю, мне не нужна еда.

— Нельзя уходить без еды, дорогуша, — настаивала она. — Вот, возьмите молока, — она протянула мне полную бутылку, — немного сыра и хлеба.

Я взяла, чтобы не обижать ее.

— О, это слишком много, я не голодна.

— Но вы обязательно захотите перекусить.

Я уложила еду в рюкзак и вышла из дома. У меня не было карты. Мне пришлось ориентироваться с помощью своих географических познаний. И отправилась по дорожке, по которой мы гуляли в самый первый день. Я знала, что она ведет в деревушку под названием Дафтон. Я шла и шла — не останавливалась на обед и просто шла, пока не добралась до Колдрон-Снаута. Там я рухнула на землю, изнемогая от усталости. Выпила молока и растянулась на траве, слушая, как Тис грохочет по гигантским ступеням, вырезанным в скале, образуя исполинский водопад.

Начался дождь, но я его даже не заметила. Я все думала. Мне нужно было привести в порядок свои мысли и обдумать план действий. Совершенно очевидно, что я больше не смогу работать в этой школе. Мне необходимо найти другую работу, где-нибудь на юге Англии, подальше от Брета. Поднявшись, я немного постояла, глядя на бурлящую воду, и отправилась дальше, не имея представления о времени, потому что мои часы остановились. В Дафтон я добралась почти к вечеру.

Несмотря на гнетущую тяжесть в душе, я смогла оценить его красоту, домики из красного песчаника на фоне зеленой листвы, ухоженные сады.

Я отыскала чайную и, выпив чашку чаю с булочкой, тронулась в обратный путь. Я знала, что мне предстоит пройти много миль, знала, что безумно устала, но мой мозг отказывался воспринимать действительность. Дождь так и не перестал, он превратился в настоящий ливень, от которого никуда было не скрыться. Я промокла насквозь, но даже не почувствовала этого.

Сумерки застали меня в пути — мрачные туманные сумерки, которые быстро сменились сплошной темнотой. У меня не было фонаря, я спотыкалась, но держалась на ногах. Я не думала о том, что делают остальные, я не думала о том, правильно ли я иду, я даже не думала о том, дойду ли я когда-нибудь обратно.

Мои ноги продолжали идти, голова совсем не соображала. Я поднималась вверх, потом спускалась и поднималась вновь. Ноги увязали в мокрой почве, и я отстраненно подумала, не угодила ли я в болото, но меня совсем не интересовало, что может произойти, если я действительно окажусь в трясине. Я споткнулась о камень и растянулась плашмя. Мне не хотелось вставать. Я просто лежала и грезила наяву. В моих грезах Брет был со мной, он обнимал меня, гладил по волосам, а потом поднял на руки, поцеловал и понес домой.

Придя в себя, я обнаружила, что никого рядом нет. Я заставила себя подняться, покрепче затянула рюкзак на спине и пошла дальше, не испытывая страха, потому что не испытывала никаких эмоций. Туман сгустился, и мне приходилось пробираться вперед на ощупь. У меня начались галлюцинации: мне казалось, что стало вдруг тепло и уютно и вокруг много людей. Готовая поклясться, что вижу большую компанию — все смеются и разговаривают, — всматривалась в темноту: они были так близко, что я протянула руку, но нащупала только пустоту, и видение исчезло.

Медленно бредя вперед, я споткнулась и упала на чье-то тело. Оно отпрянуло от меня, и я закричала. Оказалось, это овца. Я лежала, мечтая, чтобы она вернулась и согрела меня своим теплом. Наверное, я задремала. Через какое-то время я очнулась и снова поднялась на ноги, инстинктивно чувствовав, что должна идти, пока еще есть силы.

По дороге мне послышалось, что кто-то выкрикивает мое имя. Голос звучал хрипло и странно, он произносил еще какие-то слова, которые я не могла разобрать.

— Трейси! — звал голос. — Ради Бога, откликнись, Трейси!

Я попыталась ответить, но слова не шли из горла. Какая разница, все равно это сон. Вдруг темноту прорезал луч света, и послышались шаги. Я остановилась, ожидая, когда видение исчезнет, но вдруг увидела мужской силуэт. Он остановился недалеко от меня.

— Трейси? — Голос, вопрошая, произнес мое имя. В вопросе было изумление.

Я опять попыталась ответить и опять не смогла. Я начала падать, но в моем сне он бросился ко мне, подхватил меня и прижал к себе, повторяя мое имя снова и снова.

— Милая моя, — говорил он, — любимая. Я искал тебя целую вечность. И никак не мог найти. Я думал ты умерла.