Скажи "да" - Фиона Уокер

Но мотор ревел, и Таш не слышала его слов. Больше всего ей хотелось сейчас поставить на место Хьюго. Он, конечно же, ожидал, что Таш спасует, но она приняла вызов.

Остальные гости, смеясь и перешептываясь, выстроились вдоль забора. Происходящее казалось всем пьяным и глупым лихачеством.

Салли, которая в этот вечер выпила больше, чем обычно, внезапно протрезвела. Она бросилась к Таш, но была по дороге перехвачена Лисетт – та, в длинном пушистом пальто, вышла из дома посмотреть, что происходит во дворе.

– В чем дело? – Она взглянула на охваченное паникой лицо подруги.

– Я хочу остановить этот кошмар, – заплакала Салли. – Таш собирается поехать на это чертово поле. Хьюго просто идиот. Я его убью.

Лисетт крепко схватила ее запястье.

– Не вмешивайся. Пусть едет.

– Возможно, ты хочешь вернуть Найла, – прошипела Салли, – но отправить Таш на верную гибель – это уж, поверь мне, слишком.

Глаза Лисетт блеснули стальным светом. Она так сильно сжала руку Салли, что та ахнула.

– Я не хочу возвращать себе Найла, – прошептала она. – Но если бы хотела, Таш не стала бы слишком серьезным препятствием. Как ты думаешь, почему Найл пил сегодня за десятерых? Почему с каждым новым бокалом он становился мрачнее и мрачнее?

Слушая вполуха, Салли смотрела на Таш. Та, побледневшая и дрожащая, храбро улыбаясь, разговаривала с Га-сом и Стефаном. Хьюго молча стоял поодаль.

– Таш влюблена в него, – Лисетт кивнула в сторону одинокого силуэта. – Вот почему Найл так несчастен. Поэтому он трахается с актрисами, пьет до потери пульса и заигрывает с этой стареющей красоткой, которая была с ним сегодня. Не стоит жалеть Таш, лучше пожалей Найла.

Ничего не ответив, Салли вырвалась из рук подруги как раз в тот момент, когда Таш вывела мотоцикл к воротам. Салли метнулась к Хьюго. Зубы его стучали, он пытался сделать глоток, но пролил виски на рубашку.

– Останови ее, ты, мерзавец! – закричала Салли. – Ты бы сам никогда не поехал на это дурацкое поле, да еще в такую темную ночь. Останови ее!

Казалось, Хьюго сейчас грубо отмахнется, но он напряженно наблюдал, как Таш берет у Стефана перчатки. Они были ей очень велики и смотрелись на девушке нелепо.

Пробормотав: «К черту все!», Хьюго вручил Салли бутылку виски и побежал к воротам; длинные ноги быстро мелькали по мерзлой земле. Под усилившиеся крики и хлопки он сел на мотоцикл позади Таш.

– Покатаемся, – шепнул он ей на ухо.

Как только его руки крепко обвили ее талию, Таш повернула ручку газа, и мотоцикл с ревом сорвался с места. Они понеслись по крутому спуску, поднимая грязные брызги и сметая пожухлую траву. Вскоре пляшущий огонек скрылся из виду.

– Вот и все. Позвоню маме и скажу, что свадьба отменяется, но зато она сможет надеть новую шляпку на похороны. – София повернулась к Бену и расплакалась.

Тот обнял жену и промолчал. В детстве они с Хьюго сотни раз катались на санках с этого холма, ставили себе синяки, но оставались живы и здоровы. Бен ласково прижался подбородком к затылку жены.

– Осторожнее, Бен, – всхлипнула она. – Ты помнешь мне прическу.

Лицо Таш залепила грязь, руки заледенели, несмотря на толстые перчатки, волосы падали на глаза, а сердце стучало где-то в горле.

Она кричала от страха и восторга. Ощущения были удивительными – ярче, чем скачки, бешеней, чем американские горки, лучше, чем целая ночь страсти!

За ее спиной, запрокинув голову и глядя в темное небо, смеялся Хьюго. Когда они на опасной скорости приблизились к краю Двадцати Акров, Таш почувствовала, что его объятия стали крепче.

– Здесь очень сыро, – предупредил он, но Таш не слышала.

Хьюго был пьян, но отдавал себе отчет: если Таш не замедлит хода, их вынесет на соседнее поле. У подножия холма почва была размытой и скользкой, как нефтяное пятно.

– Сбавь скорость! – закричал он ей в ухо, чувствуя, как заносит заднее колесо.

Ветер подхватил его слова. Мотоцикл неотвратимо летел к группе деревьев, их тяжелые ветви клонились к земле.

– Опусти голову! – Хьюго пригнул ее к самому рулю. Его хватка ослабла, Таш почувствовала, как он пытается сохранить равновесие, прижавшись на мгновение лицом к ее спине.

Из темноты показалась огромная ветка. Таш увидела ее слишком поздно и свернуть в сторону уже не успела.

– Боже мой! – Девушка наклонила голову.

И тут же почувствовала, что потеряла Хьюго – мотоцикл стал легче и несся все быстрее. Спина у нее моментально заледенела.

Таш резко затормозила и оглянулась назад. В кромешной мгле виднелись едва различимые силуэты деревьев.

Таш всматривалась в темноту, ужас накатывал на нее при одной мысли, что Хьюго остался где-то позади и, возможно, ему срочно нужна медицинская помощь. Моросил дождь, и это ухудшало и без того плохую видимость. Таш развернула мотоцикл, свет фар озарил пространство, но ничего, кроме толстых стволов деревьев в отдалении и следов мотоцикла на сырой земле, она не увидела.

Таш собралась заглушить мотор и позвать Хьюго, но тут в темноте, всего в нескольких метрах, мелькнула его тень. Хьюго пошатывался, рубашка была разорвана на плече, и только сейчас Таш заметила, что на нем не было куртки. Она подумала, что ему наверняка чертовски холодно. У нее самой зуб на зуб не попадал.

– Тебе больно? – взволнованно спросила девушка, заметив у него на лбу большую царапину.

– Жить буду. – Хьюго положил дрожащую руку на кожаное сиденье.

– Прости. – Она прикусила губу. – Не нужно было так гнать.

На мгновение Хьюго о чем-то задумался, а потом вдруг неожиданно улыбнулся:

– Зато эта поездка вышибла из меня хмель лучше алкозельтцера. Я это заслужил. – Он заглушил мотор.

– Что ты делаешь? – Таш нервно сглотнула, напуганная воцарившейся тишиной. В ее ушах все еще стоял шум мотора.

– Нам надо поговорить. – Хьюго осторожно ощупал поврежденный лоб.

Не слыша завывания ветра и приглушенных звуков музыки, долетающих из дома на холме, Таш растерянно смотрела на ключи в замке зажигания. Сердце отплясывало в груди какой-то дикий танец, Таш едва дышала. Казалось бы, она должна испытывать гнев, негодование или хотя бы страх!.. Но чувство, встрепенувшееся у Таш в душе, было больше всего похоже на надежду.

– В другой раз. – Она снова завела мотор.

Хьюго отодвинул ее руку и очень осторожно, даже ласково вытащил ключи.

– Зря ты выбрала желание. – Не глядя на нее, Хьюго вертел в руках брелок. – Я хочу, чтобы ты сказала правду.

– Да? – Сердце Таш сделало тройное сальто. Ее голос был звенящим и натянутым как струна.