Такие, как есть - Сьюзен Одо

А теперь придется распроститься со школой навсегда.

Карен вздохнула. Чтобы пережить этот поворот судьбы необходимо чем-то занять себя. Она набрала рабочий номер телефона Мэнди.

— Привет, Мэнд… Я получила твое сообщение. Приду с удовольствием.

Войдя в дом, Анна подняла с пола конверт — маленький и аккуратный: в такие вкладывают поздравительные визитные карточки. На нем было написано только ее имя, без фамилии.

Она прошла в спальню, села на кровать и сбросила туфли.

— Что за день сегодня…

Догадавшись, от кого это послание, Анна быстро вскрыла конверт ногтем большого пальца и достала карточку.

На ней была изображена орхидея, чудный экзотический цветок, полностью раскрывшийся, как интимная часть женского тела. Анна невольно улыбнулась.

«Дорогая Анна. Спасибо за чудесный вечер и еще более чудесное утро. Могу ли я снова увидеть тебя? В пятницу, может быть? С любовью, Майкл».

Прочитав последние слова, она вздрогнула. Эти слова смутили ее, и Анна вдруг пожалела, что виделась сегодня с Фрэнком. Прекрасно понимая, что, расставаясь с ней, Фрэнк возвращается к жене, она не могла избавиться от чувства вины перед Майклом. Наверное, такое бывает только у женщин, Фрэнку несвойственны подобные ощущения.

Анна откинулась на спину и заложила руки за голову. Господи, уже сейчас она могла бы быть с Майклом!

Пятница… Как дождаться пятницы?

Анна поднялась и пошла к телефону. На автоответчике было шесть сообщений.

Она включила перемотку. Первое было от матери. Она плохо себя чувствовала и все такое…

— Почему же ты не позвонила мне на работу? — сказала Анна, словно мать могла ее слышать. Но она знала ответ: мать никогда этого не делала, потому что не хотела мешать.

Второе сообщение было от Мэнди, которая устраивала вечеринку для подруг. Следующие три — пустые: кто-то набирал номер, но, услышав, что включен автоответчик, вешал трубку. Последнее было от Фрэнка.

Анна улыбнулась, Фрэнк звонил давно. Он говорил коротко и взволнованно. Интересно, заподозрил ли Фрэнк, что у нее появился другой мужчина? Если нет, то откуда это едва сдерживаемое раздражение?

Анна выключила автоответчик и набрала домашний номер Майкла. Никто не ответил. Ладно…

Она позвонила матери. Лучше сделать звонок сейчас и не думать об этом. Ведь не известно, как сложится вечер.

В трубке долго раздавались гудки. Наконец кто-то ответил.

— Алло, кто это?

—Тетя? Тетя Шарлотта?

— А, Анна! Здравствуй, как ты?

— Спасибо, хорошо, А мама дома?

— Она плохо себя чувствует, — отозвалась тетка, — Пришлось вызвать доктора.

— Доктора? — Анна встревожилась, и ей снова стало стыдно, — А что с мамой?

— Пока неясно. Доктор вернется через час, но выглядит она плохо.

— И что говорит доктор?

— Я пыталась дозвониться тебе, — словно не слыша вопроса, сказала тетя, — Но у тебя был включен автоответчик.

Теперь таинственные звонки разъяснились,

— Я задержалась на работе. Сейчас трудное время.

— Приезжай. Ты нужна матери.

— Да, тетя, но…

— Запомни, ты никогда не простишь себе, если случится что-то непоправимое.

Анна закрыла глаза. Ее мать была крепкой, как буйвол, и тетка знала это.

— Наверняка у мамы обычная простуда. Скажи, что я загляну к ней на неделе.

— Анна… Не хочу вмешиваться в твои дела… — сокрушенно вздохнула тетка.

— Вот и не надо! — И Анна швырнула трубку на рычаг. — Черт…

Она снова набрала тот же номер. Через минуту тетка ответила:

—Да?

— Прости, тети. Просто у меня был ужасный день. Пришлось…

— Когда речь идет о матери, не может быть никаких оправданий. Если бы дело было в обычной простуде, я не стала бы увеличивать ее телефонный счет, пытаясь дозвониться к тебе.

—Прости. Но сначала мне нужно сделать несколько звонков, ладно?

—Это другое дело.

—Я приеду, как только смогу. Пока. — И Анна повесила трубку, прежде чем тетя успела завершить свою лекцию о дочернем долге.

— Черт побери…

Дорис права. Ей надо поехать. Но сначала следует уладить кое-какие дела, и прежде всего договориться о встрече с Джинни Суитмен по поводу отставки и выходною пособия. И что еще?

Еще она заедет на работу к Майклу и постарается убедить его взять часовой перерыв.

Услышав неизвестное ей ругательство из уст Боба Джонсона, когда он повесил трубку, Мэнди заглянула к нему.

— Что-то случилось?

— Нужно доставить срочный пакет. Я обещал Хескопу сделать это немедленно, но не могу найти ни одного курьера. Похоже, весь Лондон сегодня рассылает пакеты!

Мэнди знала, что контора Хескотта находится на Эссекс-роуд. Можно взять такси или доехать на автобусе за двадцать минут.

— Давайте, я отвезу, — предложила она.

— Но у тебя своя работа, Мэнд.

— Ничего. Я задержусь на час после работы и все закончу. Правда, мы с девочками собирались пойти выпить. Но ничего, я присоединюсь к ним позже.

— Ты окажешь мне неоценимую услугу, Мэнди, — широко улыбнулся Джонсон.

—Всегда пожалуйста.

Мэнди вышла из автобусана Ислингтон-Грин и направилась вдоль антикварных магазинчиков. Хотя ей нравилась рабочая атмосфера офиса, эта поездка оказалась настоящей удачей — приятноо было прогуляться и внести разнообразие в рутину буднего дня.

Мэнди задержалась у витрины с безделушками. В том, что она нашла работу, открылась и еще одна приятная сторона — у Мэнди появилась возможность время от времени баловать себя. Конечно, никаких существенных покупок она пока не сделала, только оплачивала свои счета, однако в ее квартире все же появились разнообразные милые штучки.

Кроме того, у Мэнди возникли планы. Она хотела обновить интерьер кухни и спальни, купить новый ковер для холла. Неплохо бы и отложить что-то на отпуск в следующем году. Может, поехать на Ибицу. Или на Канары. Пит тоже не был за границей. Выезжал только раз с болельщиками футбольной команды, когда англичане играли где-то в Европе,

Мэнди свернула на узкую боковую улочку, погруженная в мечты и фантазии. Именно в этот момент она увидела знакомую машину и замерла.

Джо! Это его машина припаркована перед домом с табличкой «Продается»!

Перейдя на другую сторону улицы, Мэнди спряталась за столбом, откуда хорошо видела машину. Она не вполне сознавала, зачем следит за Джо. Возможно, на нее нахлынули воспоминания о своей разрушенной семейной жизни, или все дело в чувстве вины перед Сьюзи. Между тем дверь дома открылась, и на лестнице появился Джо, а за ним молодая женщина. Она взяла его за руку и улыбнулась. Мэнди слишком хорошо знала, что означает такая улыбка, и сразу поняла, чем они занимались в доме.