В стране кораллового дерева - София Каспари

Виктория не могла вспомнить, когда Умберто в последний раз так злился. Он был слишком ленив, и его едва ли можно было сподвигнуть на решительный поступок.

Виктория запахнула домашний халат, надетый поверх ночной рубашки, и застегнула его на ходу. Ее волосы были заплетены в тугую косу, спадающую до талии.

Повернув за угол, девушка вышла во двор. Тут ей пришлось сначала осмотреться, потому что она оказалась не единственной, кого привлекли крики. Там стояли батраки, а рядом — служанки и горничные. Посыльный, доставивший сообщение с соседней эстансии, забыв отдать письмо, с удивлением глазел на происходящее.

— Молодая сеньора! — воскликнул один из конюхов.

И тогда Виктория увидела это. Умберто направил пистолет на Педро. Должно быть, тот уже получил удар плетью, потому что на его левой щеке виднелся кровавый рубец.

Виктория почувствовала, как у нее подкашиваются колени. Она едва держалась на ногах. Неужели ее предали? Что знал Умберто о Педро? Девушка глубоко вздохнула и подбежала к мужчинам. Оба обернулись к ней. Умберто растерянно смотрел на нее. На лице Педро не дрогнул ни один мускул.

— Что ты здесь делаешь?! — набросился на нее муж.

— Я… — Виктория заметила, как дрожит ее голос. — Я услышала голоса.

— Как ты выглядишь?

Качая головой, Умберто смерил взглядом жену. Виктория старалась не смотреть больше на Педро. Кроме багрового рубца на щеке, казалось, он ничуть не пострадал.

— Пойди и надень что-нибудь! — бросил ей Умберто и взглянул так, словно Виктория стояла перед ним абсолютно голая.

Но девушка не решалась уходить, не выяснив, что произошло.

— Что случилось?

— Что случилось? Я наказал одного из своих работников, но, думаю, я не должен отчитываться в этом перед тобой, любимая женушка…

Умберто смотрел на Педро с невероятной ненавистью, отчего Викторию сковал страх. Это не был гнев на нерадивого работника — в глазах Умберто читалась необузданная ярость. У Виктории по спине побежали мурашки. Что же между ними произошло, о чем она еще не знала и чего не рассказал ей Педро? Беспокойство охватило ее, когда она поняла, о ком идет речь. Что-то важное ускользнуло от ее понимания. Что-то связывало Умберто и Педро.

— И что же натворил твой лучший работник, Умберто?

Никто не заметил, как из старого хозяйского дома вышел Рикардо Сантос. Седовласый патриарх смерил взглядом сначала невестку, а потом сына. Умберто пытался подыскать нужные слова, и тут отец ему помог:

— Ничего он не сделал, кроме того, что старался быть лучше, чем ты, не так ли?

В голосе дона Рикардо было столько презрения, что даже Виктория втянула голову в плечи. Она ошибалась, если думала, что будет рада увидеть Умберто в такой ситуации. Даже чужим людям было неприятно то, что отец с таким пренебрежением относится к собственному сыну. Ее отец всегда относился к ней с любовью, и эта любовь придавала Виктории уверенность в себе, окрыляла. Его любовь открыла ей дорогу в Новый Свет, и Виктория знала, что он принимает ее такой, какая она есть, что бы ни случилось. Девушка очень по нему скучала.

Умберто скрестил руки на груди. Он выглядел слабым, словно мышцам в его теле не хватало напряжения.

— Кабезас работает слишком медленно. Вчера к тому же он где-то пропадал несколько часов.

— На эстансии всегда хватает работы, и в ее окрестностях она тоже имеется. Тебе бы не мешало это знать. — Дон Рикардо презрительно взглянул на сына. — Но ты прожигаешь время с дружками и шлюхами. Когда ты последний раз вставал на заре? Когда, скажи?

Старый Сантос подошел к сыну и неожиданно с силой ударил его в грудь, так что тот попятился.

— Отец, я…

Виктория хотела подать Педро знак уходить, ведь если случится то, чего она опасалась, если дон Рикардо унизит Умберто на глазах у Педро, то его ненависть станет еще сильнее. Но было поздно.

— Ты неженка, выродок! — бранился дон Рикардо. — Ты можешь пускать пыль в глаза матери, но не мне. Ты меня слышишь? Не мне!

Второй крепкий удар поверг Умберто в пыль. Взгляд, которым он смотрел в тот миг на Педро, заставил Викторию содрогнуться.

Дон Рикардо ткнул пальцем в сына.

— Пока я живу и дышу, Педро Кабезас — мой старший работник, ты понял? Отцепись от него, иначе тебе же хуже будет.

Потом Рикардо повернулся к Виктории.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он.

Виктория лихорадочно размышляла, пока шла со свекром по длинному коридору в его кабинет. О чем он хотел с ней поговорить? Знал ли он о Педро? Неужели она себя чем-то выдала? Девушка несколько раз нервно сглотнула.

Когда дон Рикардо бесшумно закрыл за ней дверь кабинета на замок, в горле девушки пересохло. Виктория едва дышала. Если дон Рикардо сейчас внимательно посмотрит на нее, то обязательно догадается: что-то не так. Если он сейчас посмотрит…

Но он не взглянул на нее, а подошел к маленькому приставному столику, на котором стоял серебряный кофейник.

— Кофе? — предложил он, мельком взглянув на невестку.

Виктория, не уверенная в том, что голос ее не подведет, кивнула. Дон Рикардо наполнил чашку и поставил ее на столик.

— Пожалуйста, — произнес он и посмотрел на невестку.

Виктория нерешительно села за приставной столик. Она протянула руку и снова засомневалась. И только когда дон Рикардо обернулся, чтобы пройти к письменному столу, девушка взяла чашку. Ее руки слегка дрожали, она старалась глубоко дышать.

Когда дон Рикардо сел за стол и вновь посмотрел на Викторию, она сдержала дрожь и с деланым спокойствием отпила кофе. С гордо поднятой головой она ждала, что скажет ей дон Рикардо.

Тот разгладил усы и молча смотрел на Викторию, потом откашлялся и наконец произнес:

— Я видел, как ты смотрела на моего сына, и удивляюсь твоей выдержке. Он…

«Он знает, что Умберто мне безразличен, — пришла к выводу Виктория. — Дон Рикардо очень умный человек, с ним нужно быть осторожней».

— Видит Бог, — продолжил Рикардо, — не такого сына мне хотелось бы иметь. Он трус, лентяй и, могу сказать совершенно определенно, лжец.

Виктория нахмурилась.

— Он мой муж, дон Рикардо, и я знаю, как мне следует себя вести.

— Да, так и есть. — Рикардо достал из-за стопки книг бутылку и бокал, в котором плескался напиток, похожий на ром. — Ты очень тактичная, — добавил он и налил ром в бокал.

Девушка покраснела.

— Я не совсем понимаю…

Дон Рикардо поднес бокал к губам и отпил, потом медленно поставил его на стол.

— Ты неглупая девушка, Виктория, поэтому должна уважать и мои умственные способности. Налить тебе рому? — Прежде чем она успела отказаться, он достал второй бокал и протянул ей, не прерывая разговора: — Ты вышла замуж за Умберто, что, с моей точки зрения, было глупостью. Но, кроме этого, ты пока не совершила ни единой ошибки.