Рождественский подарок - Мейв Бинчи

Теперь, когда рядом не было Эстер, папа с мамой были милыми и спокойными. Парни видел, что они иногда держатся за руки. Прямо неловко смотреть! Ну да ладно, по крайней мере, здесь их никто не знает.

Парни очень подружился с гостиничным портье: он рассказывал мальчику о тех днях, когда в этом отеле жили десятки американских туристов. Они нанимали его брата, чтобы тот возил их по всей Ирландии, а потом доставлял обратно в гостиницу. Портье звали Мик Куин, и он утверждал, что наверняка они с Парни состоят в некотором родстве, о чем свидетельствуют одинаковые фамилии. У Мика Куина всегда было время для общения с Парни, потому что отель был почти пуст. А вот маме и папе было не до того — они без конца смотрели друг другу в глаза и вели долгие беседы о жизни. Это было к лучшему. Парни ходил с Миком за газетами по утрам и помогал с багажом; однажды он даже получил чаевые!

А еще он был очень полезен Мику тем, что мог подержать сигарету. Портье не разрешалось курить на службе. Со стороны выглядело так, будто все дело в Парни — самостоятельный и продвинутый американский парень, которому все позволено, можно даже курить в десятилетнем возрасте.

Когда поблизости никого не было, Парни подходил к портье бочком, чтобы дать тому затянуться.

У Мика была жена по имени Берна. Парни часто расспрашивал о ней.

— Бывает и похуже, — говорил Мик.

— А кто хуже? — уточнял Парни.

Если Берна еще не самый плохой вариант, то кто-то же «самый»? Но Мик сказал, что это просто такой оборот речи. Дети Мика и Берны были уже взрослыми. Они разъехались кто куда: трое жили в Англии, один — в Австралии и один — на другом конце Дублина, что, в общем-то, так же далеко, как Австралия.

Парни интересовало, что Берна делала целый день дома, пока Мик был в отеле. Его мама работала в цветочном магазине, очень стильном и красивом. Вполне подходящая работа для жены преуспевающего дантиста. Но Берна нигде не работала.

Она целый день не находила себе места и была всем недовольна, признался Мик. Счастье ей было неведомо. Но, кажется, ему потом было стыдно, что он открыл это Парни, и возвращаться к этому разговору не хотел.

— Что же такое счастье, Мик? — спросил мальчик своего взрослого друга.

— Ну, если этого не знает благополучный парень вроде тебя, у которого есть все, чего ни пожелает, где уж нам, остальным, это знать?

— Согласен, у меня действительно много всего есть, — сказал Парни. — Но и у Эстер есть многое, а она все равно несчастна. Более того, она глупа, как гусыня.

— Не вижу ничего глупого в гусыне, — неожиданно заметил Мик.

— Я тоже не вижу, — ответил Парни. — Это просто оборот речи, как ты сказал о Берне, «бывает и хуже».

— На самом деле я очень люблю птиц, — сказал Мик Куин, быстро затянувшись тайком подсунутой Парни сигаретой. — Я бы хотел завести голубей, но Берна сказала, что от них много грязи. — Он печально покачал головой, и Парни почувствовал, что Берна, должно быть, все-таки «хуже некуда». — А вообще, кто эта Эстер? — продолжал Мик, стараясь переменить тему и отвлечься от размышлений о несовершенствах Берны.

— Это слишком долго и сложно объяснять, — отмахнулся Парни. Невозможно живо описать сумасшествие Эстер в формальной обстановке гостиничного вестибюля, когда в любой момент может появиться менеджер или постоялец, нуждающийся в помощи.

На самом же деле Парни почему-то сомневался, поймет ли его новый друг Мик рассказ про Эстер.

— Хочешь после обеда поехать со мной по делам, тогда и поговорим об этом, — предложил Мик.

— Да, а ты бы рассказал мне о птицах, которых мечтал завести, — произнес Парни.

— Я покажу тебе птиц — а это еще лучше.

Мама Парни качала головой и говорила, что они не уделяют сыну достаточно внимания. Да, они с папой виноваты перед ним и чувствуют это, но им нужно было поговорить о множестве серьезных вещей. Именно сегодня после обеда они собирались повести его в кино. Парни сам может выбрать фильм, и если они согласятся с его выбором, то пойдут все вместе, а если не смогут разрешить пойти на то, что ему понравилось, то попросят его выбрать что-то другое.

Парни сказал, что они с Миком собирались «посмотреть птичек».

— У местных «птички» значит «девицы», — заявил отец.

— Нет. — Парни был совершенно уверен, что это не так. Мик не такой. Он больше не хочет иметь дело с женщинами. Он сам сказал это Парни. Ему хватит вечно недовольной Берны.

Мама полагала, что Мик принял правильное решение. Она многозначительно посмотрела на папу и сказала, что рано или поздно большинство мужчин приходят к подобному заключению.

В обычной одежде Мик выглядел по-другому, не так величественно, как в униформе портье. Но он сказал, что, когда надевает свою старую куртку и брюки, чувствует себя свободно, как чайка в полете. Мик и Парни подошли к автобусной остановке.

— Мы едем туда, где разводят птиц? — поинтересовался Парни.

— Не совсем. Мы едем в дом одного моего приятеля. Мы с ним вместе держим голубей. Кроме тебя и меня, почти никто об этом не знает, — сказал Мик, оглядываясь, не услышал ли его секрет кто-то из пассажиров и не пытается ли он выследить их. — В отеле не знают, — добавил он шепотом.

— А что они могут иметь против? — вполголоса спросил Парни. Он не видел ничего плохого в том, что человек разводит голубей. Но, очевидно, в этом было что-то опасное.

— Я просто не хочу, чтобы там знали о моих делах. Они станут расспрашивать, как там голуби. А я не хочу ничего объяснять.

Парни сразу все понял. Когда люди, которые ничего в этом не понимают, все время тебя расспрашивают, это умаляет значимость твоего хобби.

— Я боюсь, что и меня нельзя считать знатоком птиц, — честно признался мальчик.

— Я знаю, сынок, но у тебя открытое сердце. Молодое открытое сердце.

— Мне так однажды сказала Эстер. Мол, у меня молодое сердце, и я лишен предрассудков, как старшее поколение.

Парни был просто поражен, что здесь, на другом конце света, кто-то сказал то же самое. Хочется верить, не потому, что Мик такой же чокнутый, как Эстер.

— У тебя есть кто-нибудь, кто упечет тебя в сумасшедший дом, если ты сойдешь с ума? — спросил Парни участливо.

Мик пришел в неописуемый восторг.

— Ты просто умора, Парни Куин. Кто такая Эстер? Это твоя сестра?

Парни заметил, что они задавали друг другу вопросы и не давали ответов на них. Но почему-то это не имело значения. Они вышли из автобуса и вскоре очутились в доме, который показался Парни довольно жалким. «Надеюсь, что это не дом Мика», — подумал мальчик. Ему хотелось, чтобы тот жил в хороших условиях.

— Ты здесь живешь?

— Да нет. — В его голосе звучало сожаление. Он оглядывал потертые шкафчики и горы газет на полу, посуду в сушке, пустую бутылку из-под молока на столе. — Нет, я живу в таком месте, где надо чуть ли не обувь при входе снимать. Да приведи я тебя в мой дом без официального разрешения, такое разразилось бы, что на другом конце страны услышали бы. Это дом Джера. — Он произнес это с неподдельной завистью.