Моя нечаянная радость - Татьяна Алюшина

– Спасибо тебе огромное, огромадное, лучше сказать, это потрясающий подарок! – от души поблагодарила Майка и добавила: – Самый крутой!

– Поздравляю тебя с днем рождения, Весна! – повысив голос и перекрикивая какой-то громкий звук, поздравил Батардин. – Хорошо отметить! Ну, пока, мне пора!

– Ты что там, в самолете? – додумалась Майка.

– Пока нет, подхожу, у меня рейс. – Говорить ему приходилось все громче.

– Тогда удачного тебе полета! – тоже прокричала Майка.

И весь свой день рождения она пребывала в классном, необычайно приподнятом настроении и прикидывала про себя, что сделает из этой рыбьей кожи, и уже представляла мысленно костюм – пиджачок и юбка, и точно знала, как сделает, и находилась прямо в нетерпении, так ей хотелось уже не откладывать и заняться работой.

А еще она думала о том, что тоже помнит наизусть все данные Матвея, занесенные в свидетельство о браке, – и почему они так четко врезались в память с первого раза, непонятно, – запомнились, и все. И день рождения Батардина прошел ровно две недели назад, но она его не поздравила. А он вот подарок прислал, да еще какой!

А через неделю Майя осознала, что у нее снова задержка, и это как-то сильно ее испугало. Она взяла в аптеке сразу два разных теста, и оба благополучно показали отрицательный результат.

Тогда Майя засела в Интернет, выискивая, в каких еще случаях, кроме беременности, бывают задержки, и призадумалась озадаченно – да, знаете, в разных, в очень даже многих случаях. И самые безобидные из них: сильный стресс и резкая перемена климата, а бывает клиническая прямо-таки картина. Закопавшись в описания с головой, она такого начиталась, что испугалась уже всерьез и принялась выискивать у себя перечисленные симптомы.

И как-то ничего не нашла. Уф-ф!

Прислушалась к телу родному и определила, что, вроде, ничего не болит, только заметила, что если забывает о еде, заработавшись, у нее начинает неприятно посасывать в желудке и как-то тянуть и даже болеть. Но это понятно, решила Майка – раньше просто урчало от голода по занятости и забывчивости, а теперь она свой желудок довела до стона.

Вот и все, пожалуй.

Ничего из перечисленного в Интернете она у себя не обнаружила.

Можно ли считать настолько сильным стрессом ее поездку в Пустонь?

Наверняка. И даже не совсем условно, а вполне обоснованно и еще как – пережила она там настоящее духовное потрясение, это факт. И дорога непростая, условно вполне резонно можно принять за резкую перемену климата. А в Интернете написано, что восстановление организма после тех самых стрессов и дальних поездок происходит в течение нескольких месяцев.

Нормально все – решила окончательно и успокоила себя Майка – стресс и климат сыграли роль, теперь вот последствия наступили, наладится все.

И действительно, через пару недель критические дни пришли, и она похвалила себя за правильный «диагноз» и верное осмысление ситуации.

Матвей начал встречаться с одной интересной женщиной. Ухаживал, водил в кино, и как-то раз они даже забрели в развлекательный клуб и потанцевали с удовольствием, «тряхнув молодостью», как сказала дама. А узнав, что она заядлый рыболов, Батардин пригласил ее в Загорье.

Предупредил родню, что приедет в свои выходные со знакомой, чем навел полный переполох в доме. Женщины придумали готовить чуть ли не праздничный стол, расстарались, суетились. Батардин аж расстроился, когда зашел с дамой в дом и понял, какой шорох они тут навели своим появлением, улучил удобный момент и, выйдя следом за мамой в кухню, слегка на нее наехал:

– Ма, зачем все это, я ж не невесту привел на смотрины?

– Но хорошая же женщина, – заметила мама с надеждой, – нормальная, нам понравилась, вдруг у вас что срастется.

– Хорошая, но не срастется, – погладил ее по руке Матвей.

– Посмотрим, сынок, – притянула к себе его голову и поцеловала в лоб Александра Викторовна. – Жизнь, она с выкрутасами, а тебе давно пора семью нормальную заводить.

Ничего объяснять Матвей больше не стал, предоставив вечеру идти как идет, но присматривался повнимательней к женщине. Утром они ушли на рыбалку вдвоем на дальнюю речку с ночевкой, отец с дядь Димой, гостившим в те дни, тактично отказались составить компанию молодым.

Вслух ничего не озвучили ни Матвей, ни дама, но понятно, что палатка одна на двоих, да и большие уже мальчик-девочка, за ручки гулять и по кино ходить не совсем чтобы тот возраст.

Это оказалась самая ужасная ночь, проведенная с женщиной, в его жизни!

Для начала выяснилось, что дама чрезмерно активна и излишне агрессивна в сексе, предпочитает доминирующую роль, что по ее предыдущему поведению Матвей не то что заподозрить, а и предположить не мог – такая вроде скромница и праведница.

И если Батардин и принимал такое поведение в интимных отношениях, то крайне редко и исключительно, как некую ролевую игру, иногда для разнообразия в уже устоявшемся сексе с постоянной девушкой и с обоюдного согласия и не более того, а атакующих дамочек, как партнерш, не признавал.

Но с этой «подводной лодки» в виде палатки на берегу реки глухой ночью было уже никуда не деться, как бы Матвей себя ни поругивал, что сам же затянул все и вместо того, чтобы в первый раз оказаться с ней в постели, в городе, в нормальных условиях, притащил ее сюда за каким-то чертом. Пришлось смириться и удовлетворить женщину в ее непростых потребностях.

И всю эту активную ночь Матвей вспоминал девушку Майю, и она стояла перед его мысленным взором, и так ему от этого становилось хреново на душе и хотелось послать подальше эту бабу с ее закидонами и уклоном в амазонские дела с намеком на садо-мазо.

Вот же черт! И ощущение осталось такое премерзкое, словно он изменял Майе, и это еще больше раздражало Батардина.

Ладно, проехали. Знакомиться и встречаться с женщинами он временно перестал, предпочтя ухнуть поглубже в работу.

И однажды налетался-таки!

В каждой профессии есть свои приметы и неписаные законы и правила, а уж в его профессии и подавно. Один из таких незыблемых законов гласит – не перерабатывай! Никогда! Нельзя!

Теряешь остроту восприятия и внимания, реакция замедляется, и пропадает нужное уважение и интерес к самой работе, к тому же не замечаешь, как изматываешься и теряешь силы. Да и приметы, правила и законы не зря придуманы поколениями полярных летчиков – если летаешь постоянно в непростых рейсах и тебе раз за разом везет – сто процентов, если не остановишься, не прервешься на время, не отвлечешься и не отдохнешь как следует, лучше пару недель, не меньше – попадешь по полной!

Так и гибнут, между прочим, игнорируя простые правила и законы те самые, неписаные. Кстати, и писаные тоже – по всем жестким инструкциям!

Но так получилось, что выпал срочный рейс – надо было эвакуировать несколько человек, тяжело пострадавших в несчастном случае, в Архангельскую областную больницу с Новой Земли, а туда отвезти важный груз. Все дежурные пилоты в рейсах, а единственный свободный и плановый пилот заболел гриппом, Батардин и вызвался.