Брачная игра - Элисон Уэйр

В сумрачные январские дни Роберт снова встретился с епископом де Квадрой. На этот раз он не делал намеков о возвращении Англии к католичеству.

– Французы знают о моем влиянии на королеву, – начал разговор Роберт. – Они предлагают мне щедрое вознаграждение за то, чтобы я склонил ее к некоторым выгодным для Франции решениям. Но я готов отказаться от их предложений, если король Филипп поддержит мое стремление вступить в брак с ее величеством. Королева высоко ценит мнение вашего короля. Готовы ли вы сообщить его величеству о моем предложении?

Де Квадра шмыгнул носом:

– Ее величеству известно искреннее желание моего государя видеть ее замужней. Знает она и о больших надеждах, возлагаемых моим королем на вас, лорд Роберт. Поэтому письмо, о котором только что упомянула ваша светлость, вряд ли было бы целесообразным. Насколько я могу судить, истинным камнем преткновения является неспособность ее величества принять решение по поводу своего брака. Но если желаете, в разговоре с ней я могу вновь поднять эту тему.

– Я очень этого желаю и исключительно благодарен вашему превосходительству, – ответил Роберт.

Он горячо надеялся, что другие – в частности, епископ де Квадра – сумеют убедить Елизавету в столь очевидных вещах.

Де Квадра попросил королеву о конфиденциальном разговоре. Елизавета отвела епископа к окну, подальше от посторонних ушей. Краешком глаза она заметила наблюдавшего за ними Роберта и сразу поняла, о чем будет говорить с ней испанец.

– Ваше величество, иноземцу не пристало задавать вам такие вопросы и тем более – настаивать на ответах. И все же я осмелюсь спросить: пришли ли вы к какому-нибудь определенному решению относительно вашего замужества?

– Вы имеете в виду мой брак с эрцгерцогом Карлом? – для отвода глаз спросила Елизавета.

– Нет, не с ним, – покачал головой де Квадра. – Говорят, ваше сердце склонно к иному выбору.

Елизавета улыбнулась:

– Епископ, вам должно быть известно: сегодня я не менее свободна от каких-либо брачных обязательств, чем в день моего появления на свет. Заинтересовать меня могут кандидатуры лишь тех претендентов, кого я увижу собственными глазами. Едва ли у меня хватило бы дерзости просить иноземных наследных принцев ехать сюда, что называется, на смотрины. В таком случае я должна выйти за англичанина. И среди тех, кто меня окружает, я не вижу более подходящего человека, чем лорд Роберт.

Елизавета замолчала, наслаждаясь произведенным эффектом. Епископ явно не ожидал от нее столь искреннего признания.

– Но в чем я нуждаюсь, – продолжала она, – так это в письмах дружественно настроенных ко мне правителей, где они рекомендовали бы мне выйти за лорда Роберта. И в первую очередь в письме короля Филиппа. Я привыкла считать его своим дорогим братом. Тогда мои подданные не смогут меня упрекнуть, будто я выбираю лорда Роберта ради своих корыстных интересов. А лорду Роберту такие рекомендации очень понравятся.

«В какую игру играет нынче королева?» – спрашивал себя епископ, слушая ее слова. Что мешало ей без всяких рекомендаций выйти за человека, которого она любит? Они бы все облегченно вздохнули.

– На вашем месте, ваше величество, я бы без колебаний принял предложение лорда Роберта, – сказал ей де Квадра. – Уверен, король Филипп будет рад услышать о вашем браке.

«Конечно, – подумала Елизавета. – Ты, твой король и вся Европа очень обрадуются, если я уроню свой статус!»

Брак с Робертом серьезно подорвал бы крепость ее власти. Католики снова подняли бы голову и заверещали о своих притязаниях на английский трон. В первую очередь – Мария Стюарт, которую спровадили из Франции и которая спит и видит себя на английском троне.

Елизавета, конечно же, не ждала, что Роберт без конца будет довольствоваться пустыми надеждами. Его и так бесила ее осторожность, ее вечное «Дай мне еще немного времени». Это глубоко ранило его сердце и задевало гордость. Вот и сейчас Роберт внимательно наблюдал за ее разговором с де Квадрой и даже не скрывал своих чувств. Все они были написаны у него на лице.

– Я подумаю над вашими словами, – сказала она епископу.

Позже, когда Роберт чуть ли не потребовал пересказать ее разговор с де Квадрой, Елизавета легкомысленно улыбнулась и ответила, что они с епископом говорили о политических отношениях между Англией и Испанией. Затем, ненавидя себя за ложь, принялась ласкать своего Робина, покрывая его поцелуями. Как всегда, желание прогнало из его головы все прочие мысли. И как всегда, Елизавета отстранилась раньше, чем Роберт потерял самообладание.

– Ты всегда оставляешь меня неудовлетворенным, – застонал он.

– А ты знаешь, почему я вынуждена это делать, – напомнила Елизавета. – Мне не нужен грандиозный придворный скандал. Ты же понимаешь: меня бы это погубило. Но я люблю тебя, мои Глаза!

Свою любовь к Роберту Елизавета подтверждала подарками и привилегиями. Она вернула в его собственность земли, некогда принадлежавшие его отцу и конфискованные по приказу королевы Марии. Роберт получил завидное право беспошлинно вывозить товары. Когда об этом стало известно, вновь поползли слухи о скором браке королевы с лордом Дадли. Кое-кто утверждал, что Елизавета и Роберт уже являются мужем и женой.

– Я не перестаю удивляться людским вымыслам, – смеялась Елизавета, пересказывая слухи епископу де Квадре. – А фрейлины даже спрашивали, должны ли они целовать руку лорда Роберта наравне с моей!

Епископ улыбнулся. Роберт выдавил улыбку, но, когда они остались вдвоем, дал волю гневу.