Брачная игра - Элисон Уэйр

– Нет! – воскликнул Роберт. – Я тебя не отдам!

Держа руку Елизаветы, он безуспешно пытался наполнить ее своей силой.

– Тише, Робин. Мне тяжело говорить, а я еще должна сказать очень много важного. Должна сделать распоряжения на случай, если Бог призовет меня к себе… Итак, мои лорды, я повелеваю вам назначить лорда Роберта лордом-протектором Англии и выплачивать ему жалованье в двадцать тысяч фунтов годовых.

Раздались удивленные возгласы. Роберт даже рот разинул. Неужели Елизавета вверяла ему королевство? Значит – Бог тому свидетель, – она все-таки собиралась выйти за него замуж? Решение королевы показывало, насколько велико ее доверие к Роберту. На мгновение он почувствовал ликование, но тут же спохватился. Чему он радуется? В болезни Елизаветы еще не наступил перелом. Он действительно может остаться без нее. Советники перешептывались, сердито поглядывая в его сторону. Ничего! Он их быстро поставит на место. Они убедятся, что Елизавета не зря оказала ему такое доверие. Роберт повернулся к ней, чтобы поблагодарить, но королева слегка сжала его руку и снова заговорила:

– А еще я прошу обеспечить Тэмворта, слугу лорда Роберта, ежегодным пенсионом в пять тысяч фунтов.

Роберт знал, чем обусловлена эта щедрость королевы. Тэмворт, постоянно ночевавший на койке в его спальне, хорошо знал о тайных встречах своего хозяина с Елизаветой. Если не знал, то наверняка догадывался. Внушительный пенсион купит его молчание. Мельком взглянув на членов Тайного совета, Роберт понял: и те того же мнения. Однако и Елизавета видела выражение их лиц и была к этому готова.

– Любезные лорды, очень может быть, что вскоре я предстану перед высшим Судией… – Ее голос зазвучал чуть крепче и увереннее. – Хочу заявить вам, что я всегда горячо любила лорда Роберта. Но Бог мне свидетель: ничего непристойного между нами никогда не было.

«Смотря что ты называешь непристойным», – подумал Роберт.

Воззрения членов Тайного совета явно отличались от мнения королевы. Это читалось на их лицах, хотя некоторые, и в их числе Сесил, глубокомысленно кивали, словно никогда не сомневались в целомудренности отношений между Елизаветой и Робертом. И потом, разве королева рискнула бы лгать перед возможной встречей с Творцом?

Вслух никто не возражал. Советники чуть ли не единогласно обещали выполнить все, о чем она просила. От Роберта не ускользнуло, с какой неохотой некоторые произносили слова обещания. Когда они покинули спальню королевы, он услышал, что герцог Сассекский «не желал печалить королеву накануне скорой кончины». В тот же день епископ де Квадра, всегда держащий нос по ветру, предостерег Роберта, сказав, что вряд ли будут выполнены все пожелания королевы. Роберт это и сам понимал. Если Елизавета умрет, он столкнется с весьма сильной оппозицией.

Доктор Буркот вернулся в спальню королевы с новой порцией своего почти чудодейственного снадобья. Его августейшая пациентка в ужасе разглядывала собственные руки.

– Язвы! – стонала она. – Я вся в язвах!

– Будет капризничать, – строго произнес немец, не умевший и не любивший придворных любезностей. – Что лучше? Оспины на руках и на лице? Или оспины на сердце, ведущие к верной смерти?

Сказав это, Буркот покинул спальню королевы и отправился к ожидавшим его министрам и советникам. Им он заявил, что появление язв – хороший знак.

– Худшее уже позади, и язвы – тому подтверждение, – говорил Буркот. – Вскоре гнойники начнут подсыхать и покроются коркой. Потом корка отпадет сама. Надо только не позволить королеве расчесывать и сдирать ее раньше времени.

– Интересно, он когда-нибудь пробовал что-либо запретить королеве? – наклонившись к уху Сесила, шепнул Бэкон.

Однако Елизавета, боясь, что оспа может изуродовать ей лицо и тело, оказалась на редкость послушной пациенткой. К глубокому облегчению Роберта, советников и придворных, королева быстро поправлялась. Прошло совсем немного времени, и Елизавета встала на ноги. Буркот объявил ее выздоровевшей. В память о чудесном исцелении королевы выпустили особую монету. Но никто не сомневался, что Бог оказался исключительно милостив к их правительнице.

Наступил день, когда Елизавета заняла свое обычное место на заседании Тайного совета. С согласия большинства советников, хотя кое-кто и возражал, Сесил приготовился сказать то, что говорил не раз, однако недавняя болезнь королевы придавала этим словам особую значимость.

– Ваше величество! – начал он. – Мы, ваши верные, любящие вас подданные, возносим нашу безмерную благодарность Всемогущему Богу за ваше исцеление. Смерть в ее слепой ярости уже вознамерилась занести над вами свою ржавую косу, но Божья длань остановила ненасытную жницу.

Елизавета благосклонно кивала. Ей было приятно слышать о верности и преданности своих подданных. Ее сердце наполняла благодарность за выздоровление. Елизавета благодарила не только Бога, но и свой крепкий организм. Она чуть ли не в тысячный раз взглянула на свои руки. Божье милосердие коснулось и ее облика. Шрамы на руках быстро бледнели. Еще какой-то месяц, и следов страшной болезни практически не останется.

– И тем не менее, – продолжал Сесил, и Елизавета сразу догадалась, что за хвалебной и торжественной частью последует более прозаическая, – ваша болезнь заставила нас еще раз задуматься об очень важных вещах. Ваша бесконечно драгоценная жизнь – единственная стена, заграждающая мирное, устойчивое правление от бунтов и кровопролития, которыми непременно бы сопровождалось восшествие на трон нового правителя. Мы, ваши советники и ваш парламент, полны решимости просить ваше величество незамедлительно сочетаться браком с лордом Робертом и произвести на свет наследника, который бы сразу оттеснил всех прочих претендентов на английский трон.

Елизавета услышала то, чего так боялась услышать, хоть и понимала, что есть все основания торопить ее с замужеством.

– Я говорила, что выйду замуж за лорда Роберта в будущем году.

– К чему так долго ждать? – возразил Сесил. – Ваше величество, я призываю вас покончить с отсрочками, переговорами и иной бесплодной тратой времени. Ради безопасности вашего королевства мы просим вас: выходите замуж немедленно.

– Любезные лорды, к чему такая недостойная спешка? – чувствуя нарастающее раздражение, спросила Елизавета. – Болезнь стоила мне немалых сил. Я только-только начинаю возвращаться в свое прежнее состояние, а вы уже заводите разговор о моем замужестве. Дайте мне время, чтобы полностью окрепнуть. Тогда я поразмышляю над вашей просьбой.

Сесил уже раскрыл было рот, но Елизавета, опередив все возражения, поднялась и направилась к двери. Шла она нарочито медленно, слегка пошатываясь, как и надлежит больному человеку. Уловка сработала. Советники поднялись со своих мест и поклонились.

Войдя к себе, Елизавета и впрямь почувствовала усталость. Опустившись у огня, она прикрыла глаза, мысленно продолжая разговор с советниками: «Нет, любезные лорды. Нечего толкать меня к поспешному замужеству. Дайте сначала окрепнуть и прийти в себя».