Милая обманщица - Дорис Смит

— Да, с самого начало все пошло не так. Включившись в игру, я уже не могла остановиться, как в тот день, с матерью Марией. На самом деле в моей помощи Джейн не нуждалась. Может быть, только на этой неделе. И для тебя было, наверное, тяжело ворошить прошлое. — Он прищурился. — О, пойми меня правильно, — сразу занервничала Хейди. — Ты потерял Сюзанну, а потом появилась я, так похожая на нее, что ты не мог нас различить.

Ее извинения прервал раскатистый смех. Девушка озадаченно заморгала, но услышала только новые раскаты хохота.

— Думаешь, ты на нее похожа, девочка моя? Почему, по-твоему, я вспомнил тогда песенку «Джонни, тебя не узнать»? Собственно, я начал с того, что хотел тебя немножко проучить за твою дерзость, а кончилось все тем, что — помоги мне господь — я рисковал жизнью, чтобы спасти тебя.

Ну что за человек!

— Да, конечно, это очень мило с твоей стороны, — самым холодным тоном ответила Хейди. — Но мне кажется, я и сама неплохо могу за собой присмотреть.

— Уж ты можешь, — помрачнел Рори. — Поэтому мне, наверное, приходилось все время кружить возле тебя, чтобы избавить от Фримана. Неужели ты так об этом и не догадалась?

— Нет.

— Жаль, что я тоже о многом не догадывался поначалу. Не знал, что и думать. — Вид у него был возмущенный. — Даже когда понял, что ты только пешка в его игре…

— Я? Пешка?

— Не перебивай. Фриман использует женщин в своих целях. Они считают его неотразимым.

— Ну и дурочки. Меня он не использовал. Меня никто никогда не использовал, ни один человек. Я сама гребу на своей лодке, вот так! — Видимо, это было чересчур. — Если бы я знала, что ты так обо мне думаешь, — я бы ни минуты не осталась у тебя.

— А если бы я знал реальное положение вещей, я бы тебя не потерпел ни минуты в своем доме! — ответил Рори. — Но видишь, все вышло не так уж плохо. Тоби к тебе очень привязался, и ты на него хорошо влияешь. Я тебе за это благодарен.

— Благодарен? — «Что за глупости он говорит! Это я так много приобрела здесь и увезу с собой самые счастливые воспоминания». — Надеюсь, ты гордишься Тоби. Я хочу сказать, после сегодняшнего случая любой отец… — Хейди посмотрела и увидела, как Рори нахмурился. Озадаченная, она умолкла.

— Горжусь, — отозвался он. — Да, я им горд и благодарен ему. Но не как «любой отец». Ты меня понимаешь?

Нет, она не понимала и потому покачала головой.

— Сюзанна была уже беременна, когда мы поженились, — признался Рори. — Иначе не согласилась бы, сколько бы я ее ни уговаривал. Но только она, видишь ли, забыла мне об этом вовремя сказать — у нее случился провал памяти. — На вопрос в глазах Хейди он ответил: — Нет, я точно не знаю. Он, наверное, тоже не знает. Сюзанна очень боялась его потерять. А он такой ветреный — готов был бросить ее в любую минуту.

Он же увез ее с собой, вспомнила Хейди. А потом бросил одну и уехал. Про что там говорил Пол — про Токио или верблюжий караван в Ираке?

Она поразилась тому, как ее романтическая картинка потускнела и съежилась. Сюзанна, с ее ореолом бесстрашия, вдруг показала свою подлинную натуру — трусихи и подлой обманщицы. Конечно, ужасно, если бы она бросила Рори с их ребенком на руках. Но выйти за него замуж, будучи беременной от другого человека, и потом оставить ему чужого ребенка — это уже ни в какие рамки не лезло. А поскольку Тоби, судя по всему, ребенок Пола, какие сомнительные черты он мог унаследовать от родителей? Глядя на него сегодня, было ясно видно, что отцовских черт в нем больше.

— Раз речь зашла о Тоби…

— Я сделал для него все, что мог, — сухо отозвался Рори.

— Нет, я просто хотела сказать… Да, может, он детеныш от комолого самца, но он еще станет королевским.

Ее защита вызвала улыбку.

— Да, он вообще-то неплохо себя проявил. С твоей помощью.

Ей было нелегко задать следующий вопрос:

— А что случилось с Сюзанной?

— О, это очень грустная история. — Голос у него звучал устало. — Очень грустная история, которая тянулась слишком долго. Ты в прошлом году не видела документальный фильм, он назывался «Гейл умерла»?

Она кивнула, припоминая фильм о трагической судьбе молодой наркоманки, которая совсем опустилась. Внутри все замерло, когда она поняла, что Рори имеет в виду.

— Что-то в этом роде, — кивнул мужчина. — Полный кошмар. Я видел Сюзанну временами, как правило, в больнице, где ее пытались лечить и всегда посылали за мной. Она могла бы вернуться сюда в любое время. Но не хотела. Антонии я ничего не говорил. Может, и зря. Возможно, и ты зря ее обманывала. Кто теперь скажет? По крайней мере, мы с тобой оба думали в тот момент, что поступаем правильно. — Он пожал плечами. — Впрочем, все это в прошлом. Все это было давным-давно.

После такого страшного признания их двойной маскарад выглядел особенно отвратительно.

— Да, но, наверное, ты снова все это пережил, когда привез меня сюда. Наверное, тебе нелегко было почувствовать все заново.

— Глупости. Я рад, что ты приехала, — неловко признался он. — Оставайся, поживи у нас еще. Я знаю, Тоби будет очень доволен. Он без тебя заскучает.

Искушение остаться было сильное, но надо его преодолеть.

— Я тоже буду по нему скучать, — отозвалась Хейди. — Но сегодня мне нужно вернуться домой. Мне столько надо сделать!

Когда они подъезжали к дому, Хейди вдруг вспомнила о Бранде и стала тревожно оглядывать перила, подоконники и прочие выступы, где он мог сидеть.

— Что такое? — тревожно спросил Рори.

Узнав, в чем дело, он нисколько не обеспокоился.

— Да ты, наверное, просто плохо глядела. Небось сидит себе преспокойно в доме, на чьей-нибудь постели.

— Нет, его там нет, — твердила девушка, — ты не знаешь повадок моего кота.

— Ну тогда, значит, попался в ловушку. И не говори, что я тебя не предупреждал.

Интересно, почему при этих словах у него на лице нет ни тени беспокойства? Последнее время ей казалось, что он проникся симпатией к Бранду…

Рори вошел в дом, и, когда позвал ее, Хейди наконец решилась войти. Ей казалось, что судьба настроена против, и теперь внезапное и необъяснимое исчезновение любимого кота стало последней каплей. Его могли съесть в лесу дикие звери, или действительно он мог попасть в ловушку, как утверждал Рори.

Через секунду она услышала, как открылась дверь.

— Иди сюда! — строго позвал он.

Бранд — несчастный, изголодавшийся, с безумными глазами, запертый, брошенный на произвол судьбы в чужом жестоком мире. Про него точно можно было сказать, что судьба обошлась с ним сурово. Он был оскорблен. И возмущен до кончика хвоста. Кот сидел, сжавшись в комочек, на стеганом одеяле на кровати Рори и не смотрел на них, отвернувшись мордочкой к стене. Хвост безжизненно лежал вдоль тела.