Спуститься с небес - Мэгги Чарльз

— Марта, нам хорошо в постели, но это не значит, что нам будет так же хорошо в жизни, — заговорил Джош, и Марта ощутила, как растет в душе все та же разрушительная ярость. — Мы — слишком разные люди.

Усилием воли Марта подавила гнев и смятение.

— Я не думаю, что мы такие уж разные, — заявила она.

— У нас с тобой совершенно различный стиль жизни. Я никогда не привыкну к твоей жизни, а ты — к моей. Со мной ты просто умрешь от скуки, — закончил он.

— Ты всегда этого боялся, верно? — выпалила Марта, решившись наконец на вопрос, который следовало задать еще два года назад.

— Дело не в том, боюсь я или нет, — тихо ответил Джош. — Я знаю, что это так. Ты не сможешь жить со мной всю жизнь, день за днем. Поверь мне, — устало закончил он, — я обдумал все это еще два года назад, и с тех пор обстоятельства не изменились. Отчаяние придало Марте безумной отваги, и, не подумав, она высказала мысль, мучившую ее все это время:

— Пожалуйста, — воскликнула она, — пожалуйста, сходи к доктору Баскину!

На скулах Джоша вздулись желваки, глаза приобрели стальной блеск. Марта поняла, что совершила ошибку.

Он печально кивнул, словно Марта подтвердила его худшие опасения.

— В этом-то все и дело, — произнес он. — Ты уверена: стоит Джеральду Баскину поколдовать надо мной своим чудодейственным скальпелем, и все наши проблемы решатся. Я смогу танцевать, кататься на лыжах и ездить по всему свету вместе с тобой.

Тон его стал ледяным:

— Ты ошибаешься, Марта, — продолжал он. — Я не говорю, что стал равнодушен к лыжам и танцам. Вовсе нет. Но я не собираюсь терять время на бесплодные сожаления и мечты о несбыточном. Я уже давно научился жить реальной жизнью и благодарен судьбе за этот тяжкий урок. Благодаря катастрофе я узнал о людях и жизни гораздо больше, чем мог бы…

— Но ты же любишь баскетбол!

— Конечно, люблю, — согласился Джош. — Почему бы и нет?

— Ты сам играл в баскетбол… когда учился в школе.

Глаза Джоша сузились.

— Откуда ты знаешь?

— Не важно.

— Черта с два не важно! Что еще тебе наговорила Дженнифер? Я-то думал: хотя бы моя сестра понимает, как изменилась моя жизнь после катастрофы! Хоть она не будет досаждать мне и окружающим слезливыми воспоминаниями!

— Она ничего такого не делает! — резко ответила Марта. — Пожалуйста, не трогай Джен! Она тебя обожает, и ты это знаешь. И так вышло, что она — моя лучшая подруга…

— И что же?

— О Джош! — Марта почувствовала, как в уголках глаз вновь собираются предательские слезы. — Не будь таким педантом!

— Педантом? — удивленно протянул Джош. — Ты, кажется, считаешь, что это синоним «упрямца» или «зануды». Но это слово значит совсем другое…

— Хорошо, хорошо, — простонала Марта. — Я опять неточно выразилась. Тебе, похоже, нравится роль ходячего словаря.

— Я просто хочу, чтобы ты говорила то, что думаешь, — возразил Джош. — И дело не в определениях. Я хочу, чтобы ты прекратила вилять и без обиняков высказывала все, что у тебя на уме. Но, похоже, этого от тебя не дождешься!

— Неправда!

— Черта с два неправда! — гневно отозвался Джош. — Вот сейчас, например, взгляни мне в глаза и отвечай прямо, какой чушью потчует тебя Дженнифер?

Марта негодующе фыркнула.

— Для человека, который столько значения придает словам, ты чертовски грубо выражаешься!

— Может быть. Но ты знаешь, что я хочу сказать. Так не увиливай от ответа.

— Я не увиливаю. Мы с Дженнифер уже… же очень долго не говорили о тебе.

Произнеся эти слова, Марта едва не прикусила язык: ей вспомнилась фраза Дженнифер, сказанная только сегодня вечером. «Он безнадежно в тебя влюблен…» Марта почувствовала, что щеки ее запылали.

— А уши горят! — удовлетворенно констатировал Джош. — Ну что ж, если не хочешь выдавать подругу, ради Бога. Видимо, я должен восхититься твоей верностью.

— Ты опять ничего не понял! — с трудом промолвила Марта, собравшись с силами после долгого молчания. — Как всегда!

— Да неужели?

— Джош, не издевайся надо мной! Да, как всегда. В тот день, когда ты услышал обрывок нашего разговора у тебя дома, ты тоже ничего не понял.

— Это когда ты говорила о том, что может Эшфорд и чего не могу я?

— Да, — кивнула Марта. — На самом деле разговор шел так… Впрочем, это не важно, — уклончиво закончила она. — Вернемся к сегодняшнему дню. Сегодня я помогала Джен с близнецами, дала Джошу бутылочку и… и спросила, похож ли он на тебя, когда ты был маленьким.

Джош вскинул брови.

— Ты серьезно?

— Конечно, серьезно. Я… мне действительно стало интересно.

— Младенцы все одинаковые, — проворчал Джош.

— Тебе лучше знать. — Марта не собиралась отклоняться от темы, раз уж они начали этот разговор. — Так вот… я спросила Джен, нет ли у нее твоих детских фотографий.

— И что же? — Марта едва расслышала этот вопрос.

— Она ответила, что у нее есть семейный альбом, и я могу его посмотреть. Она принесла альбом ко мне в комнату, я стала рассматривать фотографии и…

— И что?

— И… и случилось все это.

Джош поднял глаза. Он смотрел ей прямо в лицо, но смотрел так, как будто ее не видел.

— Послушай, Марта, — сказал он ровным голосом. — Не знаю, как ты, а я устал. И хочу спать. Если ты не возражаешь…

Он отсылал ее прочь. Марта поднялась и молча вышла из комнаты. Она едва сдерживала слезы.