Западня, или Исповедь девственницы - Ксения Васильева

Наташа тоже увидела мать и тоже не обрадовалась. Вид у мамы был, как говорят, аховый: бледная, отекшая, с потухшими глазами.

Светлана шла к Наташе, еще не зная, что скажет, но сказать она должна: пусть дочь поостережется, так и врагов можно нажить, если принимать мужиков полную ночь — сына и бывшего мужа…

— Как спала? — беззаботно спросила она Наташу, хотя беззаботность и ее нынешнее лицо были несовместимы.

— Отлично! — с подобной же беззаботностью ответила Наташа.

Светлана подумала: «Как была ее дочь врушкой, такой и осталась!»

— А я слышала, ты кричала… — сказала Светлана, зорко глядя в глаза дочери. — Так отчаянно: «Нет! Нет!»

Наташа ответила:

— Да, приснилось, наверное, что-нибудь…

— К тебе Сандрик заходил?! — будто спросила Светлана, а на самом деле утверждая.

— Заходил, — спокойно сказала Наташа, — зажигалка у него сломалась. Поболтали немножко… Я его хотела спросить про Лизку, но как-то постеснялась — он ведь совсем взрослый, не привык к подобной опеке. И не сказала.

— А-а, — протянула Светлана. («Значит, зажигалка, — подумала она. — А может быть, и так… Но кричала-то Наташка не во сне, пусть не врет!») — Но ты правильно сделала, что ничего не сказала. Пусть сами решают…

Они шли по аллейке, по бокам которой каждое лето в июне вставали пышные кусты пионов — розовых и белых… Наташа закурила, выпустила дым, посмотрела, есть ли колечки, что всегда значило удачу, — их не было, и сказала:

— Знаешь, ко мне Алек заходил… Начал плакаться, говорил, что нам надо вернуться к прежнему — семейной жизни, я довольно резко ему ответила. Чуть не поссорились. Кстати, тут я почти завопила: «Нет, никогда!» — потому что не хочу рушить то, что у него есть, да и… — Наташа замолчала, опустила голову, и вид у нее был такой печальный, что Светлана в который уже раз пожалела дочь и в который уже раз поверила ей, потому что хотела поверить. — Но я, — продолжала Наташа, — предложила ему работу. У себя…

Светлана так была благодарна дочери за ее откровенность! Конечно, так оно и было! И это Алеку она вопила «нет»! Светлана перепутала все. Приходил Сандрик, скоро ушел… А затем пришел Алек… Все-таки прав был ее Сашка, который говорил, что она сама себе придумывает проблемы… Господи, как хорошо, что все объяснилось — и ведь про Алека Наташка сказала сама! И день начинался прекрасно — снег перестал идти, небо будто поднялось и стало белым, казалось, прозрачным. «Хорошо здесь, — подумала Светлана, — и хорошо, что мы тоже здесь домик имеем, правда, благодаря Гарьке… Но все же…»

Санек проснулся не рано — с головной болью и сухой жаждой в глотке. Как всегда. Ничего нового. Он крикнул, не глядя на раскладушку:

— Катюх, дай отцу водки, в холодильнике стоит, и огурчик соленый! — Получилось заискивающе, как всегда по утрам, когда не мог подняться с койки. Но никто не ответил. Тогда он с трудом повернул голову — раскладушка стояла у стены, а белье — подушка, одеяло, простыни — было стопкой сложено на стуле. Катьки не было!

Санек, превозмогая тупую, стукающую по темечку боль и всеобщую слабость, поднялся, еле дотащился до холодильника, достал водку, выпил прямо из горла и тут же запил рассолом. И только тогда смог подойти к столу, где приютился клочок бумаги, большими буквами на нем было ясно написано, что Катька уехала к мамке в деревню и подпись.

Санек бухнулся на стул. Вот-те на! Сдулась девка, только и видели!

По Саньку — лучше, что Катька домой оттянулась. Ну ее! Но Лерке сказать надо. И у Санька засвербело, засосало в животе — сегодня же он должен говорить с гребаным Сандриком! И на хрен он, Санек, повелся на это дело! Но похмел уже давал знать, и он взбодрился — ладно, поговорит он, пусть у Сандрика юшка потечет!

На виду у Наташи Алиса шла медленно и достойно, но как только ее не стало видно с аллеи, перешла на рысь. Примчалась в дом, скинула куртку и быстро, как могла, поднялась наверх. Стукнула в дверь «молодых» — относительно, конечно, но по привычке так называла Инку и Алека.

— Алек, выйди, мне нужно с тобой поговорить…

Он вышел в халате, с сигаретой. Алиса сразу рассердилась:

— Ты проспишь все в своей жизни! Мне нужно серьезно поговорить с тобой, а сегодня больше времени не будет! Сам прекрасно понимаешь!

Алек вздохнул и сдался: когда маман в таком настрое — лучше не возражать и выслушать, что она скажет!

Они спустились вниз и сели на маленькой террасе. Алиса сказала:

— Алек! Ты должен с ней поговорить…

…Та-ак, маман начала атаку… Не хотелось ему говорить, что Наташка уже предложила сама… А ответить он не готов.

— Я просить ничего у нее не буду! Не хватало мне еще просить бывшую жену!

Алиса разозлилась. Не хочет просить! Значит, не желает ехать туда, а желает валяться здесь по диванам! Не-ет, шалишь, мальчик! И я, твоя мать, тебе этого не позволю!

И она сказала, как бы заканчивая разговор:

— Хорошо. Ты — гордый. А я — нет. Поговорю тогда я.

Алек не знал, что делать. Если маман станет просить… Наташка подумает, что он совсем дурак, а в каком положении будет мать? Делать нечего — надо сознаваться…

— Да не вскакивай ты, ма, как газель, — сказал он недовольно, — сядь. Я тебе все объясню… — И он сказал ей, что вчера, после чая, Наташа начала сама разговор, и так далее… Но что он пока ей не дал ответа и потому не хотел говорить Алисе… Что-то не тянет его под начало Наташки.

— Конечно, вахтером быть лучше! — вспылила Алиса. — Превратиться через пару лет в старика! Вон на кого ты стал похож! Ужас! Толстый! Лысеешь! Алек, опомнись! Такой шанс редко выпадает.

Алек призадумался, — возможно, мать и права…

Алиса ждала, что он скажет. Она смотрела на него, и ей становилось его жалко — был красивый, веселый, перспективный мальчик, а что сталось?! Ей не хотелось признаваться сейчас себе в том, что виновата в этом Наташа… Но сейчас Наташа хочет исправить хоть что-то, и надо на это идти! Другого случая не представится!

Алек вдруг спросил:

— Так что, думаешь, соглашаться?

Алиса завопила:

— Не думаю! Уверена!

Алек усмехнулся:

— Ладно, уговорила, речистая… Пойду скажу Инке.

Алиса остановила его:

— Мальчик мой, а вот этого пока делать не надо! Ты знаешь Инну, она надумает сто верст до небес и все лесом! Может быть, даже сначала поехать одному… Лизе пока устроиться на курсы — как Наташа когда-то, и уж потом ехать им. Ну, прошу тебя, не надо, подожди… Хотя бы отъезда Наташи.

— Хорошо, — сказал он, — я пока не скажу ей.

Так закончился их разговор, и будто начала потихоньку вырисовываться карьера Алека.

…Санек вышел на крылечко. Потянулся и только собрался нырнуть в калитку, как из-за поворота аллеи показался собственной персоной его сынок Сандрик!