Случайная судьба - Барбара Делински

— Мечтать не вредно, — улыбнулась Мэйда.

Поппи сильно подозревала, что мать просто дразнит ее, но на Мэйду это было как-то непохоже — такое было просто не в ее духе. Скорее уж можно было бы ожидать, что мать примется уговаривать ее принять ухаживания Гриффина, поскольку в ее глазах замужество было и осталось тем идеалом, к которому стремится каждая женщина. И то, что сейчас она уклонилась от спора, говорило об одном: Мэйда твердо намерена вскоре вновь вернуться к этой теме. Будучи уверена, что сможет без особого труда настоять на своем, она великодушно решила пока что оставить Поппи в покое.

— Как ты себя чувствуешь, мама? — спросила она. Все лето и осень Мэйду мучили мигрени. Поппи было невыносимо думать, что у матери могли обнаружить что-то серьезное, и ее страхи страшно забавляли Мэйду. Впрочем, вид у нее и в самом деле был на редкость здоровый.

— Чудесно, — улыбнулась она.

— Выглядишь ты отдохнувшей. И загорела здорово. Но раньше тебе никогда не было скучно.

— В этом году все по-другому, — тихо и как-то грустно ответила мать. — Лили вернулась, она замужем. Очень хочется, чтобы она была счастлива. Роуз не слишком ладит с Ханной, и это меня тревожит. Так ради чего мне торчать во Флориде, когда я могу быть здесь и почаще видеться с Ханной? А тут еще ты… и Хизер.

— Я и Хизер?! — вскинулась Поппи. — При чем тут я? Только Хизер!

— Что случилось, Поппи?

Поппи уже открыла было рот, чтобы выложить матери свежие новости, но в последнюю минуту почувствовала, что у нее язык не поворачивается это сделать. И вовсе не потому, что перед ней была Мэйда — будь на ее месте Лили, или Джон, или даже Кэсси, ничего бы не изменилось.

— Да ничего особенного, мам. Хизер сидит в тюрьме, ждет, пока в Калифорнии соберут достаточно доказательств, чтобы потребовать ее экстрадиции.

— Экстрадиции? То есть ее отправят назад?

— Мам, послушай, давай не будем об этом, хорошо? — Прижимая к себе Викторию, Поппи подкатилась к телефонной панели. — О господи!

— Что такое?

— Гриффин оставил целый список тех, кто звонил, пока меня не было. Надо будет использовать его почаще, — хмыкнула она, отметив про себя, что он не забыл даже включить громкую связь, чтобы она услышала, если кто-то будет звонить. Бумаги Гриффина были сложены аккуратной стопкой на самом дальнем углу письменного стола, сбоку скромно притулился его портфель. Поппи не поняла, что это — знак доверия или приглашение удовлетворить свое любопытство.

Она выехала в коридор, где стоял дурманящий запах шалфея и лаврового листа. Чем ближе к кухне, тем сильнее он становился. Оказавшись внутри, Поппи, не утерпев, сунула нос в духовку и шумно втянула в себя воздух. Вездесущая Виктория тут же последовала примеру своей новой хозяйки, принюхалась к доносившимся изнутри ароматам и одобрительно фыркнула.

— Ммм. — Поппи блаженно закатила глаза. — Никто не делает жаркое лучше тебя, мам!

— Ничего свежего в доме, — с извиняющимся видом посетовала Мэйда. — Все только из холодильника да из чулана. Ну да ладно, все равно те чудесные помидоры, которые привозит Мэри Джоан, уже закончились, так что я взяла консервированные. Первым делом я сунула мясо в микроволновку, чтобы оно разморозилось, потом поставила жаркое в духовку, а затем отправилась разбирать вещи.

Поппи давно уже привыкла к бесконечным подношениям Мэйды. Мать вечно совала ей что-то: самолично приготовленные блюда или только что купленные продукты, сласти и книги. И тем не менее она почувствовала, что тронута.

— Зря ты это. К чему было возиться?

— Мне это в радость, — улыбнулась мать. Но улыбка почти сразу же сбежала с ее лица. — Мне иногда так одиноко, Поппи.

— Но ведь у тебя куча друзей!

— Друзья никогда не заменят детей. — Смутившись, Мэйда принялась копаться в пакете, выкладывая на стол свежие апельсины. — Особенно моих замечательных девочек.

— Просто ушам своим не верю! — удивилась Поппи. — Насколько я помню, в свое время ты с ума сходила из-за того, что делала Лили.

— Просто мне страшно, — созналась Мэйда. — Вот у меня три дочери, которым уже под сорок, а я и не заметила, как это случилось.

— Мам, мне еще только тридцать два!

— Ты не поняла, дорогая. Я лишь хотела сказать, что вы уже совсем взрослые.

— Ты только сейчас это заметила?

— Нет. Но никак не могу привыкнуть к этому. — Мэйда подняла глаза на дочь. — Раз вы взрослые, то, выходит, не обязаны мне подчиняться. Я уже не имею права диктовать вам, что делать. Вы можете жить своей собственной жизнью. И делать свои собственные ошибки.

Вот вам, пожалуйста, — Мэйда в своем репертуаре! Вечно всего боится… Боится совершить ошибку или прожить жизнь, которую кто-то сочтет далекой от совершенства.

— Но это вовсе не значит, что я не переживаю за вас. Еще как переживаю! В конце концов, себя не переделаешь! — продолжала Мэйда.

— Радуйся, что ты моя мать, а не Хизер, — проворчала Поппи. Внезапно в ней проснулось любопытство. — Послушай, а в самом деле! Что бы ты делала, будь ты ее матерью? Вот, предположим, ты бы прочитала все эти газеты — и что бы подумала?

— Надо понимать, мы исходим из того, что Хизер — это не Лиза?

— Да, — кивнула Поппи, почувствовав легкий укол совести и от этого слегка сконфузившись. Ладно, отмахнулась она, будем считать, что вопрос, так сказать, гипотетический. — Предположим, что ее мать уехала, когда Хизер была еще совсем маленькой.

Мэйда задумалась, и на лице ее промелькнуло недоумение.

— Что же это за женщина, если она так сделала?

— Не знаю. Давай будем считать, что на это была достаточно серьезная причина. Так вот, что бы ты, мать Хизер, чувствовала в этом случае?

— Чувствовала бы себя беззащитной. Испуганной, расстроенной, сбитой с толку. Ломала бы голову, как такое могло случиться, да еще с моей собственной дочерью.

— А потом что? Поехала бы к ней? Попыталась поддержать ее в несчастье? Отыскала бы деньги, чтобы нанять адвоката? Я угадала?

— Это зависит от тех отношений, которые связывают мать и дочь. От того, почему много лет назад она оставила ее.

— Но ведь речь идет о матери и дочери! — всплеснула руками Поппи. — Попробуй представить себя на месте матери. Ты бы лично поддержала ее?

Мэйда неуверенно покачала головой:

— Да, думаю, это было бы правильно.

— Нет, я имела в виду — ты лично это сделала бы?

— Ну, положим, я бы знала, если бы моя собственная дочь что-то натворила, — фыркнула Мэйда.

Поппи едва не завизжала от нетерпения. Господи, сколько ж можно ходить вокруг да около! Ей нужен ответ — ясный и недвусмысленный. И желательно «да».