Последняя из рода Болейн - Карен Харпер

— Я вас здесь прежде не видела, — выпалила она, задыхаясь, когда они проносились под аркой из рук в шелках и бархате.

— Я дал клятву, что ноги моей здесь не будет, чтобы не портить вам прекрасный день. Но не смог удержаться, чтобы хоть краешком глаза не взглянуть на празднество… и на невесту. У вас такой вид, что от него одного уже приходишь в восторг. Примите мои горячие пожелания счастья — с Виллом Кэри, я имею в виду.

— А вы совсем не умеете быть любезным? Вам непременно нужно вечно укорять, сеять смуту и…

— Тихо, Мария, не то на вас обратят внимание. Сейчас вы при дворе. Вы так и не научились скрывать свои чувства. Рекомендую вам здесь, в медвежьей берлоге, научиться этому побыстрее. — Танец окончился, все партнеры низко, учтиво поклонились друг другу.

— Вы не по душе мне, Вильям Стаффорд.

— Так уже лучше, моя ненаглядная, — ответил он тихонько. — Всякий, кто сейчас посмотрит на ваше прекрасное лицо, решит, что вы мне достаточно симпатизируете, как и любому из друзей вашего только что обретенного супруга.

— Стафф, а я-то думал, ты чем-то занят сегодня. — Подошедший к ним Вилл Кэри легонько хлопнул по плечу более высокого Стаффорда.

— Да я забежал ненадолго пожелать вам обоим всяческого добра. Помнишь, Вилл, я же тебе рассказывал, что встречал твою молодую жену, когда ездил ненадолго во Францию — когда Его величество велел мне служить гонцом для связи с лордом Булленом.

— Вы знаете, Мария, у нас со Стаффом при дворе много общего.

— Вот как?

— Стаффорды попали в такую же немилость, как и Кэри. Только, — Вилл быстро обежал глазами переполненную людьми залу и понизил голос, — измена Стаффордов случилась совсем недавно, уже после Войны Алой и Белой Розы.

— Измена! — эхом откликнулась Мария.

— Да разве вы не слыхали о Колчестерском мятеже^[79], леди Кэри? Моего дядюшку повесили в Тайберне^[80], а отца помиловали — он тогда был еще совсем мальчишкой. Поскольку их обоих уже нет в живых, за их вину расплачиваюсь я.

— Их многострадальные тени по сию пору бродят в фамильном имении Стаффордов, Мария, — добавил Вилл Кэри.

— По крайней мере, так утверждает моя престарелая тетушка. Она говорит, что дух то одного, то другого мятежника бродит по ночам вверх и вниз по лестнице и стенает: «Долой этого ничтожного короля!» — Вильям Стаффорд пристально посмотрел Марии в глаза.

— Которого из королей? — спросила Мария, широко открыв глаза.

— Не знаю, леди Кэри. Мне пока не приходилось ни видеть, ни слышать призрака. Им не по душе бродить по опочивальням среди бела дня, когда я наезжаю домой в Уивенго.

И, хотя он рассказывал об этих происшествиях прямо и серьезно, ей показалось, что в его его сквозит всегдашняя насмешливость.

— Вы, однако, не сидите в тюрьме как потомок и наследник мятежников, мастер Стаффорд. Вы служите при дворе и стоите близко к королю.

— Совершенно справедливо, миледи. Она быстро всему здесь научится, Вилл. А нас, возможно, следует остерегаться — ведь тот, кто расплачивается за большую провинность, не страшится совершать малые, — сказал он, не сводя глаз с Марии, хотя Вилл Кэри обнаруживал растущее беспокойство. — Желаю вам обоим доброго вечера. — Стаффорд неожиданно откланялся и был таков, словно спиной почувствовал приближение короля.

— Пора и заканчивать, право, самое время, — разнесся зычный голос Генриха Тюдора, и тут же музыка смолкла. Он обхватил одной рукой Марию, другой Вилла Кэри и крепко сжал их обоих.

— Дамы! Поспешите отвести новобрачную на ложе, ибо скоро и мы, мужчины, поднимемся в опочивальню, а новый господин ее желает, чтобы молодая ожидала его в готовности!

Все дружно засмеялись, а Генрих Тюдор наклонился и горячо поцеловал Марию в губы. От него исходили запахи гвоздики и вина. Толпа рукоплескала, все взоры были обращены к ней, и Мария подчинилась, смущенная и раздосадованная. Она вдруг обрадовалась тому, что дорогая подруга ее, герцогиня Суффолк, готовится к родам и не смогла присутствовать на этом парадном свадебном пиру, устроенном королем. А если бы королева Екатерина пожелала здесь быть, то Мария, разумеется, в этот миг умерла бы со стыда.

— Давай же, Мария, бегом! — воскликнула Джейн Рочфорд, схватила Марию за руку и потянула за собой. И Мария пустилась прочь из зала в сопровождении матери, Розы Дакр и еще нескольких хихикающих дам. Задыхаясь, они взбежали по лестнице к той комнате, где Вилл провел две предыдущие ночи, когда Мария была в Гринвиче.

Поджидавшая ее Симонетта уже раскрыла постель с мягкими полотняными простынями. Девушки освободили Марию от свадебного наряда, и та сквозь собственные слезы увидела слезы на глазах своей матушки.

— Порадуйтесь за меня, матушка, — тихо промолвила она, а тем временем девушки со смехом принесли ей ночную сорочку и кружевную накидку.

— Я радуюсь, миленькая моя. Это я просто вспомнила свою первую брачную ночь и все, о чем тогда мечталось.

Времени обнять, утешить друг друга у них не было: Роза Дакр сообщила всем, что Его величество желает тотчас подняться сюда вместе с женихом, как он сделал в этом же дворце, когда принцесса Мария повторно обвенчалась с герцогом Суффолком — торжественно, на английской земле.

— Его величество был у дверей вместе с уже полураздетым герцогом, когда мы еще и накидку на невесту надеть не успели, — делилась воспоминаниями Роза.

— Так они, стало быть, венчались в третий раз, — вставила Мария, стуча зубами от нервного напряжения. — Я присутствовала на первом венчании, тайном, а потом они венчались снова, в Париже на Пасху.

— Это правда, — согласилась Роза весьма прохладным тоном, потому что всеобщее внимание обратилось к Марии. — Ты была тогда совсем еще ребенком, вот тебе и позволили остаться.

— Ой-ой-ой, надо же еще цветы разбросать! — закричала, суетясь, Джейн Рочфорд, заслышавшая в передней громкие мужские голоса. — Ой-ой, укладывайте ее скорее на ложе!

Джейн поспешно сыпала на пол пригоршни сушеной лаванды, маргариток, сладкого укропа, рябишника; воздух сразу наполнился пьянящими ароматами. Четыре мощных удара сотрясли дверь, и не успела леди Буллен дотронуться до дверной ручки, как створки распахнулись настежь, и все увидели согнувшегося от смеха короля и обнаженного до пояса Вилла Кэри с пылающими щеками.

— Мужьям нет нужды стучать, мадам, — высокомерно заявил он и тут же покраснел как рак, осознав смысл сказанного. Но остальные мужчины, кажется, ничего не слышали — они просто втолкнули его в опочивальню, следуя за ним по пятам. В комнате сразу стало тесно, но Мария спокойно сидела на ложе в сорочке и накидке, укрывшись снизу до пояса простынями и облокачиваясь на пышную подушку.