Когда мы встретимся снова - Лесли Пирс

Сюзанна безмятежно улыбнулась.

— Может, я бы так и сделала, если бы в это время не вернулся Лайам. Я все время накручивала и накручивала себя, распаляясь все больше. Но тут, в самом начале декабря, в двери, как и обещал, вновь постучался Лайам. К тому моменту я уже начала сомневаться в нем, так что можешь себе представить, как я обрадовалась. Внезапно дом и Мартин потеряли для меня всякое значение.

Бет обратила внимание на то, что, когда Сюзанна начала говорить о Лайаме, голос ее стал чувственным и хриплым. Перед ней сидела взрослая женщина, которую она не знала и которая так отличалась от подруги ее детства.

Бет поняла, что оказалась в крайне невыгодном положении. Характер Сюзанны изменился, его выковали обстоятельства, события и влияние других людей, и тот образ, который запечатлелся у нее в памяти, безнадежно устарел.

Ей подумалось, что судьба сыграла злую шутку с этой застенчивой, воспитанной в старых традициях женщиной, заставив ее полюбить того, кто выглядел бродягой и вел соответствующий образ жизни. Ей и в голову не приходило, что ее бывшая подруга сможет зачать ребенка вне брака или свяжется с длинноволосым руководителем коммуны. Не говоря уже о том, чтобы убить кого-либо…

Точно так же был озадачен и Стивен, но тому хотя бы не пришлось, подобно Бет, отказываться от своих прежних представлений о Сюзанне. Его первым впечатлением от встречи с этой женщиной было то, что она податливая и мягкая, как воск, и поэтому стала жертвой своих родителей, брата и Ройбена. Но, если все так и было, как же она сумела отказаться от роли молчаливой страдалицы и превратиться в сурового мстителя, наказав двоих людей за смерть своего ребенка?

Очевидно, что-то ускользнуло от их внимания. Бет поняла, что им со Стивеном придется потратить немало сил, прежде чем они раскопают, что именно.

— Должно быть, Лайам был здорово потрясен тем, что оба твоих родителя умерли? — спросила Бет, желая убедиться в том, что этот мужчина не был таким же охотником за приданым, как Ройбен.

— Он был поражен до глубины души, — согласилась Сюзанна и улыбнулась, словно эти воспоминания по-прежнему доставляли ей удовольствие. — Ох, Бет, он был так мил, я не встречала еще никого, кто так заботился бы обо мне. Он страшно сожалел, что мне пришлось одной, безо всякой помощи, заниматься организацией двух похорон, и он здорово разозлился на Мартина за то, что тот показал себя такой сволочью. Но уже одно его присутствие заставило меня позабыть обо всем на свете. Лайам понял, что я чувствовала, и пожелал помочь мне.

Бет так хотелось поверить в это. Но она знала о том, что Сюзанна оказалась в Бристоле без него и чем все для нее закончилось. Она словно бы украдкой заглянула в самый конец романа.

— Получается, больше ничто не мешало тебе с головой окунуться в любовный роман? — спросила она, вопросительно глядя на нее.

Сюзанна хихикнула.

— Да, никто и ничто. Я чувствовала себя такой безнравственной. Я открыла бутылку лучшего вина отца, и той ночью мы спали в кровати родителей. Это было замечательно.

— Ты заслужила, чтобы с тобой произошло что-нибудь хорошее после всего, что тебе пришлось пережить, — сказала Бет. Она представила себе Сюзанну во фланелевой ночной сорочке, лежащую под розовым стеганым родительским одеялом. Почему-то бродяга Лайам не вписывался в эту картину. — Он был твоим первым любовником? — спросила она.

— Да, — стыдливо прошептала Сюзанна. — Сидя дома, я просто не имела возможности встречаться с кем-нибудь. Я уже потеряла всякую надежду на то, что это когда-то случится. Так что мне не следовало упускать свой шанс, так ведь? И плевать на последствия.

— И что, ты даже не подумала о контрацептивах? — поинтересовалась Бет.

Говоря это, она вспомнила, как они с Сюзанной обсуждали, что станут делать, если забеременеют. Тогда им как раз исполнилось по четырнадцать, и никто из них еще ни разу не целовался с мальчиками, так что все их рассуждения носили чисто умозрительный характер. Сюзи заявила, что наложит на себя руки!

— Не помню. — Сюзанна неуверенно улыбнулась. — Но даже если и подумала, то я не знала бы, как сказать об этом Лайаму. Кроме того, в моем возрасте это вряд ли имело какое-то значение.

А вот для Бет это имело бы значение, да еще какое. Но ведь у нее были веские основания с подозрением относиться к представителям сильного пола.

— Так что, ты просто бросилась в омут с головой? — настаивала она.

— Да. Причем безо всякой задней мысли. Странно, одни вещи помнятся до мельчайших подробностей, а другие начисто стираются из памяти, — задумчиво промолвила Сюзанна. — В ту ночь светила полная луна, и ударил легкий мороз. Когда я задергивала портьеры, Лайам обнял меня сзади, и мы вместе смотрели в сад. Лунный свет серебрился на реке, словно через ее темноту кто-то перекинул светящийся мост, а на траве блестел иней.

— Очень романтично, — неуверенно высказалась Бет.

Сюзанна вряд ли обратила внимание на ее слова. Она не слушала, она вспоминала…

Лайам обнял ее и поцеловал в затылок.

— Сегодня ночью воздух полон волшебства, — прошептал он. — Это все ради нас, так что не бойся.

Вот так они стояли у окна, и он просунул руки ей под свитер и расстегнул бюстгальтер. Когда его ладони сомкнулись вокруг ее грудей, она сдавленно охнула от наслаждения. Той ночью она открыла для себя совершенно новый мир, о существовании которого не подозревала даже в самых смелых своих мечтах. Прикосновение его голой груди, мягкая влажная нежность губ, каменная твердость его тела, прижимающегося к ее мягкой плоти — все это волновало ее и кружило голову. И тогда, в кровати родителей, той самой, где она была зачата тридцать четыре года тому назад, она впервые познала настоящий исступленный восторг. Все ее предрассудки и предубеждения исчезли без следа, пока его руки и губы исследовали самые сокровенные уголки ее тела; она слышала свой голос, требовавший большего, и ей было все равно, пусть даже она вела себя как последняя шлюха.

— Тридцатичетырехлетняя девственница, — с нервным смешком сказала Сюзанна. — Я считала себя слишком старой, для того чтобы влюбиться. Но, Бет, я словно вновь почувствовала себя молоденькой девчонкой. Я и представить себе не могла, что все получится именно так. Я думала, что мне будет страшно, что это будет грязно и неприлично и что я буду страдать. Но все оказалось совсем не так, все было просто чудесно, это было лучшее, что могло случиться со мной.

— А потом, после той ночи? — Бет растерялась при виде исступленного восторга, отразившегося на лице Сюзанны.

— С той ночи он оставался со мной, все Рождество и до середины января, и, кажется, все это время мы совсем не спали.

— И каковы же были твои планы? — спросила Бет. Теперь она понимала, почему Сюзанна не могла рассказать об этом Стивену. — Твой брат знал, что ты живешь с мужчиной?

— Я не знала этого, и мне было все равно. — Сюзанна засмеялась, демонстрируя мелкие ровные зубы, которым Бет так завидовала в детстве. Удивительно, но они по-прежнему оставались такими же белыми, как и раньше. — Я чувствовала себя такой сильной, такой счастливой, что даже не вспоминала о нем. У меня не было никаких планов. Я жила только настоящим, а прошлое и будущее потеряли для меня всякое значение.