Венганза. Высшая мера - Юлия Герман

— Тварь! — забежал в ванную, осматривая её, уже не надеясь найти никакого знака от неё. От гнева дышать было не чем.

— ААААААААА! Мелкая Тварь! — кулаком разбил зеркало.

Воспоминания о её нежных поцелуях, стонах, словах любви и обо всем нашем времени вместе, словно жужжащий рой, обрушились на меня.

— Мразь! Сука! — крушил все, что попадалось мне под руку.

Как можно быть такой хорошей актрисой, чтобы заставить меня поверить во все это! Как я мог попасться какой-то девственнице? Когда приехал Хавьер, дом напоминал трущобы.

Ярость звоном отдавалась в ушах, требуя высвобождения наружу. Разгромив квартиру, я не почувствовал ни грамма облегчения. Злость лишь увеличилась в размерах, заполняя собой все вокруг.

— Эта б***ь не только ничего не оставила, а захватила с собой компромат на своего проклятого отца!!! — ударил в стену. Опустил голову, снова осознавая масштаб произошедшего. — Тварь! — пробил стену насквозь.

— Нужно ехать к Павлу, немедленно. Этот му***к должен ответить мне на пару вопросов, — устремился к двери мимо Хавьера.

Подъехав к особняку Асадовых, не дожидаясь, пока помощник вытащит ключ зажигания, вылетел из тачки, проносясь мимо опешившей прислуги, пытающейся преградить мне вход в дом.

— Павел, — рявкнул, переступив порог, направляясь к его кабинету. — Павел, сука, выходи, пока я сам тебя не нашел!

Слуги рассыпались в разные стороны, не пытаясь меня остановить. Распахнул дверь пустого кабинета.

— Павел, мразь! Лучше тебе сдаться добровольно! — побежал к лестнице, ведущей на второй этаж. Я знал, что спокойно не смогу с ним разговаривать, но если он будет прятаться от меня, то тем самым подпишет раньше времени смертный приговор. На верхней ступеньке появился Асадов в пижаме, с испуганной физиономией.

— Что такое? — уставился он.

— Ах, вот ты где! — схватил его за шкирку и потащил по лестнице в кабинет.

Дотащил Павла до кабинета, отшвыривая его на пол. Пододвинул к нему кресло, усаживаясь в него. Павел лежал, вжавшись в пол, с побелевшим лицом.

— Ты что себе позволяешь, грязное ничтожество! Я тебя в порошок сотру! — начал кидаться в меня угрозами.

Посмотрел на этот кусок де***а сверху вниз, впечатывая его в грудь ботинком.

— Ты, видимо, совсем не понял, с кем связался, — сверкнул глазами.

— Что за….? — еще больше побледнел Павел.

— Вопросы задаю здесь я, — вдавил сильнее ногу в его грудь. — Где твоя дочь, — язык не поворачивался назвать эту суку именем той, которой я готов был подарить весь мир.

— Там, где ты ее не до станешь!

Вскочил с кресла, дергая его за шкирку, поднимая в воздух.

— Повторяю еще раз, где она? — зарычал ему в лицо.

— В путешествии со своим мужем.

— Почему она это сделала? Ты заставил? — встряхнул его как тряпичную куклу.

— Ты жалкий идиот! Неужели ты думал, что она добровольно свяжется с таким, как ты? — ухмыльнулся он. — Она была с тобой, потому что хотела спасти меня! Понятно тебе?

— Ты лжешь! — кинул его в стену. Подскочил к нему, поднимая по стене вверх.

— Она была рада избавиться от такого ничтожества, как ты, и вернутся к тому, кого всегда любила!

Воспоминания, как она бросилась защищать своего слизняка, как выбрала его вместо меня, а после разговора с отцом пришла ко мне, окатили ледяной водой. Тварь! Все было спланировано изначально! Меня мгновенно начало лихорадить от омерзения к ней, ее отцу и всей их семейке.

— Ловко ты все спланировал, — я ухмыльнулся. Павел попытался вырваться из моей хватки, — только ты забыл учесть одну деталь — от меня невозможно уйти безнаказанно.

Я с размаху въехал кулаком в это холенное лицо, слыша хруст сломанного носа и треск выбитых зубов.

— Теперь твой грязный рот больше не посмеет делиться своими гнилыми планами, — сбросил его на пол. Павел попытался отползти, но я поймал его за ногу, ломая ее точным ударом руки. — Мерзкие слизняки не ходят, они ползают, — пнул по второй ноге, дробя кость.

Из него вырывались рыдания в попытках разжалобить меня. Каждый его новый крик раздражал сильнее предыдущего.

— Теперь твой погнанный язык съедят твои же собаки! — вытащил нож из-за пояса и покрутил у него перед носом.

Павел уже содрогался на полу. Пнул кучу, которой когда-то был политик Павел Асадов, схватил его за волосы, поднимая вверх, и перерезал ему горло от уха до уха.

Пока Хавьер возился с телом, мозг лихорадочно думал о том, что же дальше. На Гаваи я сам сунуться не мог, мне не нужны досмотры на границе. Надо поручить нашим местным, хорошенько приплатив за целостность товара. Сел на стол, подкуривая сигарету.

Хавьер подпалил труп Асадова, а я молча вдыхал дым, наблюдая за пламенем, поглощающим Павла. Не так я хотел его убить. Не так быстро. Все из-за этой стервы. Она смешала все мои планы. Да она к дьяволу перекрутила все, что я задумал.

Я обвел взглядом разгромленную комнату. С полки камина на меня смотрела Марина, ее глаза сияли счастьем. Она прижималась к человеку, чьи останки сейчас превращаются в прах. Ей там лет шестнадцать, наверное. Кровь мгновенно закипела в жилах. Взял фото в руки, резко повернувшись лицом к помощнику.

— Значит так, сейчас же кидаешь клич нашим на Гаваях. Пусть доставят мне эту мразь, — киваю головой на фотографию, — вместе с её проклятым мужем. Привезут на перекуп. Её не трогать. Я сам позабочусь о том, чтобы эта тварь мучилась так, как она не могла себе представить в самом страшном сне, — бросил рамку с фотографией в огонь, развернулся на пятках, щелкая позвонками на шее, устремившись к двери.

— Сжечь бы этот гадюшник на хер! — кинул через плечо, — Вместе с трупами охранников.

Жажда крови не утихла. Всё тело горело, требуя выпустить пар. Достал сигарету, закуривая её.

Ожидание того, когда наконец-то доставят этих голубков, превратилось для меня в настоящую пытку. Я метался по кабинету, не находя себе места. Ярость по-прежнему владела мной, требуя получить расплату за предательство. Я пытался заглушить как-то то безумие, которое овладело мной, но бутылка рома так и осталась не тронутой на столе. Именно сейчас мне требовался ясный ум, чтобы быть готовым к встрече с той, что сначала исцелила меня, а после, нагло посмеявшись, разорвала душу в клочья.

Мне было страшно снова оказаться под её влиянием. И в то же время я знал, что больше не увижу ту девушку, которая сводила меня с ума своей любовью и невинностью. Передо мной будет тварь, способная только лгать.

Когда зазвонил телефон, извещающий о прибытии товара, я прыгнул на байк, отправив четверых амигос следом.

Каждая часть моего тела была на взводе, готовая взорваться в любой момент. Добравшись до нужного места, прикурил сигарету, направляясь в здание. Торги проходили в заброшенном складе в пригороде. Воздух был переполнен запахом страха, похоти и денег. Галдеж, доносившийся изнутри, извещал о разгаре торгов. Но я не спешил, зная, что мой товар припасут напоследок. Зашел в переполненный зал. Сигаретный дым, повисший в воздухе, застилал вид на телок, которых пытались спихнуть. Я направился прямиком к креслу в центре зала, оставленном для меня.