Лайки вместо цветов - Дарья Сойфер

Поэтому Соломатин терпел. Он выслушал страшные истории о домашнем насилии, о том, что все мужчины – изверги, тираны и просто животные. И всё это – под прицелом хищных взглядов рассказчиц. На него смотрели так, будто это лично он, Матвей, бьёт и насилует женщин по всей стране, спонсирует федеральную программу «искалечь супругу – получи скидку на НДФЛ» или бегает по улицам с плакатом о том, что давно пора лишить слабый пол избирательного права.

– Вам наплевать на то, через что проходят женщины, рожая и воспитывая ваших детей, – цедила прямая наследница Клары Цеткин.

«Каких моих детей? – взывал про себя Соломатин. – Кого конкретно родила ты сама, кроме хартии о равноправии? Да если бы ты родила, это была бы вторая история о непорочном зачатии за последнюю пару тысяч лет!»

Вслух Матвей, конечно, ничего не говорил. Не то чтобы он боялся побоев, но, во-первых, сумочка одной из революционерок была украшена острыми металлическими заклёпками, и лицом компании «Соло Инвест» рисковать было нельзя, а во-вторых, Соломатин всё же планировал сохранить себя до визита Леры. Плюс ко всему Матвей ещё планировал сесть за руль этим вечером, а потому с тоской смотрел на подносы с шипучкой и жалел, что никак не может хоть немного подсластить обличительную пилюлю.

С каждой минутой узел нервов затягивался туже и туже. Матвей лично выбрал платье для Леры, уговорил Настю соврать насчёт того, что это её. Да, пришлось впрячь Костика. Пришлось посулить блондинке романтический уик-энд с Власовым, но всё полетело бы к чертям, если бы Лера погуглила стоимость наряда и догадалась, что Настя вряд ли могла позволить себе подобные излишества. А ещё эта девица могла расколоться просто так. По-дружески. Поддаться угрызениям совести или женской солидарности… Или что там ещё бывает. На партизана Лерина подружка ну никак не тянула.

А если он переборщил с нарядом? А если платье слишком красное, слишком узкое… Да и вообще слишком платье? Если оно подействует на неё, как тряпка тореадора, и она плюнет на бал? Придётся караулить её около офиса в понедельник, но тогда всё выйдет совсем не так… Ох, и почему Настя не отвечает на сообщения? И почему Костик молчит, он ведь должен быть сейчас с ней? И почему, чёрт возьми, Бельская уже жуёт канапе и беседует с депутатшей, а Леры до сих пор не видно?..

Матвей уже собирался стряхнуть с себя паутину феминизма и выбраться из укрытия, чтобы атаковать Настю и Костика звонками, как боковым зрением отметил что-то красное.

Она. Лера. Стояла у входа, сжимая в руках сумочку и зябко поводя плечами. Сейчас, когда она не знала о том, что Матвей Соломатин в здании, она уже не выглядела амазонкой. О, как же ей шло это платье! Какой хрупкой – и вместе с тем соблазнительной она казалась… Матвей понимал, что это всего лишь иллюзия. Временное замешательство. Скорее всего, Лера просто не привыкла ни к подобным нарядам, ни к атмосфере светского раута. И если бы его чёрт дёрнул подойти к ней прямо сейчас и в лоб выдать пару комплиментов, она бы не погнушалась оторвать от подола полоску ткани и использовать как удавку. Любая другая на её месте обрадовалась бы такому подарку и букету цветов в тон, но Лера отреагировала бы, как жестокий агент Моссада. И Матвей сам не знал, почему, но ему это дико нравилось. Как же давно ему не приходилось кого-то завоёвывать! Адреналин клокотал в артериях, потому что задача была сложной, а приз – сладким.

– Но я считаю, что современные девушки сами обесценивают свою значимость. Мужчины – как дети, красивая обёртка отвлекает от содержимого, вы согласны, Матвей?

Соломатин моргнул и осознал, что к нему обращаются. И, по всей видимости, что-то ещё говорили последние минут десять.

– Совершенно солидарен, – деловито кивнул он и схватил с подноса микроскопическую рыбную закуску. Жевание избавляло от необходимости поддерживать разговор.

Какое-то время Соломатин наблюдал издалека, прикидывая, когда будет лучший момент. Надеялся, что Лера пропустит бокал-другой и тогда, возможно, станет чуть приветливее. Не настолько, чтобы кинуться в объятия, для этого понадобились бы, по меньшей мере, литровый «Джек Дэниэлс» и двухметровый качок с гламурными губами, но чтобы выслушать пятиминутную объяснительную.

О том, что Лера будет вместе с шеф-редактором, Матвей знал. А вот появление полубезумной тётки из собачьего приюта в Захарьево стало неприятным открытием. Какого чёрта она сюда притащилась? Ведь деньги собирают на женщин, не на собак! Что ещё хуже – что-то долго обсуждала с Лерой и Бельской, и Матвею решительно не нравилось то довольное выражение лица, которое в ту минуту было у Аделины Викторовны.

Вот, значит, откуда растут ноги у Лериной ненависти. Вот кто взращивает в ней своё злобное «мини-мы». И что дальше? Сначала сама Бельская превратится в одну из старых дев, которые в эту секунду полощут мозг Матвею, а потом и Лера? Нет. Если на шеф-редактора «Gloss» Соломатину было глубоко наплевать, то на Леру нет.

Хозяйка приюта что-то воодушевлённо рассказывала, и Матвей мрачнел, понимая, что каждое слово только глубже загоняет «Соло Инвест» в грязь в глазах Леры. И почему у журналистов не принято сначала проверять свои источники информации на психическое здоровье?..

Пришлось признать: пока рядом с Лерой её начальница и эта спасительница собак, ничего не выйдет. К счастью, начало официальной части хотя бы избавило Матвея от назойливых собеседниц, и он сумел взять тайм-аут для следующего маневра.

Задача была до смешного простой – и в то же время почти невыполнимо сложной. Устранить с поля фигуру чёрной королевы. Аделины Бельской. Времени на полноценную партию не было, и Матвей обратился к белой королеве – к Элле.

Элла, как подобает идеальному PR-директору, уже окучивала жену владельца медиахолдинга. Источала любезность, улыбалась невинным агнцем, а сама плотно въедалась ему под кожу. Словом, работала так, что при виде её среднестатистический продавец «Гербалайфа» разрыдался бы от зависти пополам с восхищением.

Матвей дёрнул Эллу сообщением и по её лицу понял, что выбрал не самый удачный момент. Но всё же она, как верный Росинант, подскочила через пару мгновений.

– Ты вообще понимаешь, зачем мы сюда пришли? – зашипела она королевской коброй.

– Очень нужна твоя помощь. – Матвей умоляюще поднял брови. – Пожалуйста.

– Хорошо, только давай быстрее, пока Шепелёва не накидалась: потом все мои усилия сойдут на нет.

– Пообщайся с Бельской. Уведи куда-нибудь… В другой конец зала.

– Матвей, зачем тебе «Gloss»?! – удивилась Элла. – Нет, я понимаю, конечно, лишнего пиара не бывает, но «Gloss»? Тебе мало списка холостяков?

– Да плевать я хотел на «Gloss»! – отмахнулся Соломатин. – Бельскую отвлеки. Минут на двадцать. Сразу после официальной части.

– Ты чек подписал уже? – Элла по-учительски прищурилась.

– Как только пришёл! – Матвей поднял руки. – Убери её, а? Без лишних вопросов.

– Звучит, как заказ наёмника… Ладно. Но только ненадолго!