Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

Я бросила рюкзак на пол и уселась на жесткий пластиковый стул. Доктор Перри расположился напротив. На столе, рядом с закрытым файлом, где было написано мое имя, стояла кружка – подарок ко Дню отца.

– Могу я называть вас Лина? – спросил мужчина.

– Да.

Плечо прострелила боль, и я положила руку на стол.

– Отлично. Как я уже сказал, меня зовут доктор Перри. Я практикующий врач, но иногда помогаю с консультациями… в особых случаях. Я получил первое образование в Университете Пенсильвании, а аспирантуру окончил в Университете Брауна. – Он слегка улыбнулся, а я заметила на столе сертификаты о подтверждении квалификации, которые, к слову, ни о чем мне не говорили. – Как вы себя чувствуете, вернувшись в школу?

– Хорошо, – ответила я, скрестив ноги. – Я… готова.

– Должно быть, трудно пропустить почти две недели и одновременно с этим справляться со смертью своих друзей.

Я дернулась от неожиданной прямоты. Он первый, кто так просто заговорил о трагедии.

– Мне… было… – я моргнула, – тяжело.

– Могу представить. Нелегко принять смерть четырех молодых ярких людей, которых впереди ждало будущее. – Его карие глаза прожигали меня насквозь. – А вам еще сложнее. Вы были в машине вместе с ними, получили серьезные травмы, которые, судя по всему, повлияют на волейбол. Слишком много всего случилось.

Я напряглась и, взглянув на дверь, подумала: как хорошо было бы вырваться на свободу.

– Пока рано прощаться.

Мой взгляд метнулся обратно.

– Рано?

– В течение месяца мы будем встречаться трижды в неделю, – объявил он, поднимая кружку «лучший в мире папа». – Не знаю, сообщила ли вам об этом ваша мама.

Кажется, об этом мама решила умолчать. Чувствуя раздражение, я молча скрестила руки на животе.

– Наши сеансы будут проходить в понедельник, среду и пятницу. Сегодня встреча незапланированная, но завтра мы войдем в график.

Три дня в неделю? Боже мой. Я резко выдохнула и посмотрела в потолок.

– Мне кажется, в этом нет необходимости.

Доктор Перри отпил кофе.

– Есть, и вы не единственная, с кем беседовала наша команда. В этом вы не одиноки.

Мой взгляд устремился на доктора, и у меня возникло желание спросить, с кем еще он общался. Неужели с Себастьяном? Это объяснило бы некоторые его слова.

Однако я не стала любопытствовать, потому что решила, что доктор Перри не имел права отвечать на такого рода вопросы.

– Никто не осудит вас за встречу со мной.

На это не стоило рассчитывать. В конце концов, это средняя школа. Здесь все друг друга осуждают.

– Возможно, вы не в восторге от данной идеи, и поначалу вам покажется, что от сеансов больше вреда, чем пользы. Но есть вещи, от которых вам нужно избавиться.

Стиснув зубы, я промолчала.

Какое-то время мужчина изучал меня сосредоточенным взглядом, и у меня появилось неприятное ощущение, будто он увидел во мне то, о чем я не хотела говорить вслух.

– Чувство вины за то, что вы живете, когда остальные погибли, – тяжелый груз. Вина выжившего – это не шутка, Лина. Вы никогда не сможете полностью избавиться от этого бремени, но мы можем его уменьшить, сделать его терпимым.

– Как? – тихо выдохнула я.

– Знаю, сейчас трудно представить это возможным, но ваша жизнь продолжится. У вас будет завтра, следующая неделя, следующий месяц, следующий год.

– Я… не ожидала… – шепнула я, ненадолго прикрыв глаза. – Глупо звучит, но я никогда не думала, что произойдет что-то подобное.

– Это не глупо, никто никогда об этом не думает. Ни один человек не ожидает, что это произойдет именно с ним.

Когда доктор Перри сделал паузу, я сразу поняла, что он знал. Он знал. Мой взгляд упал на лежавший перед ним файл, и мое сердце забилось с бешеной скоростью. Он говорил с полицией? С мамой? И когда он продолжил, я хотела встать и убежать из комнаты, но я была прикована к стулу.

– Я знаю, что случилось.