Дом на Фиалковой улице - Элен Бронтэ

— Зато Розамонд, похоже, не рада, — ответила Эми, вплетающая бледные розы в волосы мисс Грант. — Вчера она смотрела на нас с таким упреком!

— Пустяки, Розамонд понимает, что без нашего участия вечер у Литтон-Парков позабыли бы уже на следующий день, а теперь о нем будут говорить не только в Бромли, но даже и в Лондоне и в других местах, куда намеревается поехать леди Тейлор.

— Ты не думаешь, что стоит пригласить миссис Эванс на обед? Бедняжка так расстроена и нуждается в утешении.

— О, Эми, ты когда-нибудь говоришь то, что думаешь на самом деле?

Мисс Освальд хихикнула и больно дернула Августину за длинный локон.

— Что ты делаешь? Хочешь лишить меня половины волос и сделать из них парик для себя? — Мисс Грант сердито обернулась.

— Той половины, что останется, вполне достаточно для тебя одной, — фыркнула ничуть не смущенная Эми. — Так что ты думаешь насчет миссис Эванс? Вчера ты слышала, как наши соседи говорили, что она ни в чем не виновата, и мы должны быть справедливыми и милосердными…

— Еще бы не слышать! Что ж, именно на это мы и рассчитывали — показать всем, каково истинное лицо Джейн Эванс, но не причинить зла семье ее брата. Правда, кое-кто не собирается принимать миссис Эванс. И, боюсь, она не примет нашего приглашения.

— Попросим миссис Каннингс пригласить ее. У Каннингсов как раз намечается музыкальный вечер.

— И кто там будет музицировать? — удивилась Августина. — Миссис Каннингс не отличит арфу от полкового барабана.

— К ним приезжает падчерица миссис Каннингс, дочь ее покойного первого мужа. Матушка говорила, что миссис Каннингс только и расхваливает ее пение.

— Тогда мы не можем пропустить этот вечер. Провинциальные таланты, как мило!

— Кажется, в передней хлопнула дверь. — Эми замерла, опустив руки, и локоны Августины черными змеями скользнули по узким плечам. — Твоя мать не должна бы так рано вернуться.

Но это была миссис Грант, всего лишь час назад отправившаяся навестить подруг. Дородная леди запыхалась, а шляпка ее сползла набок и примяла черные с проседью букли, еще недавно аккуратно завитые.

Августина в нетерпении вскочила на ноги — мать явно принесла какие-то необыкновенные новости! Эми поспешно придвинула тетке стул, и миссис Грант опустилась на него с выражением обеспокоенным и в то же время довольным.

— Матушка, что же случилось? Говорите скорей, прошу вас! Неужели отец все-таки решил переехать с нами в Лондон?

— Или Джейн Эванс утопилась в реке, — с недоброй усмешкой вставила Эми.

Миссис Грант едва ли не с ужасом уставилась на племянницу.

— Неужели я угадала? — Эми слегка побледнела: все же одно дело — зло пошутить, и совсем другое — узнать, что твоя шутка оказалась правдой.

— Утонул племянник мистера Милбурна! — подобающе торжественным тоном возвестила миссис Грант, очевидно, сочтя момент неподходящим, чтобы выговаривать болтливой Эми.

— Вероятно, теперь мистер Милбурн должен будет нас покинуть. — Августина пожала плечами — что в этом известии такого, чтобы ее мать бежала домой, позабыв о возрасте и приличиях. — Похороны и все такое прочее…

— Ты, как видно, не понимаешь, — с некоторой досадой заметила ее мать. — Мистер Милбурн теперь — граф Хартингем!

— Ах, вот оно что, — пробормотала Эми.

Потрясенная Августина уселась у стола напротив матери.

— Вы хотите сказать, матушка, что умер тот самый племянник мистера Милбурна…

— Именно так, дорогая моя. Кузен мистера Милбурна скончался пять лет назад, оставив титул своему сыну, молодому Джеймсу Хартингему. Джеймс еще не успел жениться и заполучить наследников, и теперь, после его неожиданной смерти, титул переходит к мистеру Милбурну. Бедный юный граф, он пригласил в свое поместье множество гостей, устроил им всяческие развлечения, в том числе и купание в озере, ставшее для него роковым.

— Действительно, это очень печально, — рассеянно сказала Августина, небрежно смешивая почти готовый пасьянс.

— Но как вы все это узнали, тетушка? — вмешалась исполненная любопытства Эми.

— Я была у миссис Каннингс, когда к ней зашла ее сестра, чей муж тоже состоит в попечительском совете колледжа. Письмо пришло сегодня утром, и мистер Милбурн сейчас собирает вещи, чтобы ехать в Хартингем-парк.

— Невероятно, как быстро порой меняются судьбы людей, — покачала головой Августина.

— Не думаю, что его судьба так уж сильно изменится. Он был богат, а станет лишь еще богаче, и к нему будут обращаться «ваша светлость», — возразила мисс Освальд. — Или ты говоришь о своей судьбе?

— Я не понимаю тебя, — холодно ответила ей кузина, но все же слегка покраснела. — Какое мне дело до того, что мистер Милбурн в одночасье превратился в графа?

Миссис Грант бросила косой взгляд на племянницу и решила поговорить с дочерью после, когда они останутся наедине. Видно было, что ей есть что сказать Августине касательно новых жизненных обстоятельств мистера Милбурна.

Новость распространилась по селению в течение какого-нибудь часа. Перипетии частной жизни семейства Эванс были тут же позабыты, жительницы Бромли развлекали себя тем, что так и этак прикидывали, доведется ли им еще увидеть мистера Милбурна, или он навсегда покинул их райский уголок и устремился к новой жизни. Если раньше мистер Милбурн считался завидной партией, то теперь стал просто блестящей. Немало разговоров велось и о том, как скоро он сделает предложение мисс Грант, еще до отъезда или сперва вступит во владение графством, и кое-кто по этому поводу даже собирался заключать пари.

Бромли гудел, как растревоженный улей, и только в двух домах на Фиалковой улице царила сонная тишина.

Энни несколько раз подходила к дверям спален, но так и не осмелилась разбудить хозяек или заглянуть в детскую. Все четверо уснули уже под утро, когда оглушающий грохот дождевых капель сменился монотонным шуршанием, под которое так уютно свернуться калачиком в постельке и погрузиться в сладкие грезы.

Мэй проснулась первая и сразу же выглянула в окно — посмотреть, какой ущерб ночная буря нанесла саду. Розовые лепестки устилали траву, но нераспустившиеся бутоны не были сбиты, и пары часов работы должно хватить, чтобы вернуть саду прежний ухоженный вид. В конце концов, после переезда пришлось трудиться гораздо больше, никакой ветер не может так навредить клумбам, как это делают время и отсутствие хозяйской руки.

Мэй еще продолжала стоять у окна, когда в комнату проскользнула в одной рубашке Маргарет.

— Джесси говорит, что она еще спит, — пожаловалась девочка после того, как получила материнский поцелуй.

— Беги, разбуди свою тетю Джейн, а я пойду к Джессике, посмотрю, что она еще скажет во сне, — улыбнулась Мэй. — Надеюсь, мне удастся уговорить ее проснуться.