Изумрудные объятия - Шеннон Дрейк

— Вы никак не сможете это узнать. Вам остается только мне поверить.

Мартиса облизнула губы и посмотрела ему в глаза. Она молила Бога, чтобы Кригэн выпустил ее и дал ей сбежать, но он не двинулся с места. В конце концов она прошептала:

— Отпустите меня. Уже почти утро, я хочу вернуться в свою комнату и…

Он перебил ее, тихо заметив:

— Глупая женщина.

— Как вы смеете…

— Никуда вы не пойдете, — заявил он тоном, не допускающим возражений.

— Нет, пойду! — Она почувствовала, что снова краснеет. — Если вы думаете, что я останусь здесь, с вами, и…

Он снова наклонился к ней.

— Миледи, если вы не боитесь, то напрасно. Я уже не раз вам это говорил и повторяю снова. Независимо от того, чему вы верите, а чему нет, если кто-то и собирается замуровать вас в стену, то это не я. Однако, госпожа Мартиса Сент-Джеймс, кто-то здесь прекрасно сознает, что вы что-то знаете. Вас ударили по голове в склепе. Что вы делали в ту ночь в моей комнате?

Мартиса не ожидала вопроса, и он застиг ее врасплох. Она знала, что ее перенесли из одного склепа в другой, откуда же ему известно, что она спустилась по винтовой лестнице из этой башни?

— Я не была в вашей комнате.

— Вы лжете!

— Откуда…

— Мартиса, я был в главном зале, — холодно пояснил он. — Увидев огни, я вышел в коридор и быстро спустился вниз. Вы мимо меня не проходили, значит, попали в склеп, спустившись по винтовой лестнице. Так зачем вы приходили в эту комнату?

Она подняла глаза и посмотрела на него с вызовом.

— Это вы мне говорите, лэрд Кригэн? По вашим словам, я так жажду вашего общества…

— Я жажду, чтобы вы перестали лгать! — прошипел он.

Она замолчала, потом отрывисто потребовала:

— Отпустите меня!

— Нет.

Она покраснела.

— Я не позволю вам снова меня насиловать…

— Миледи, вы называете это изнасилованием?

В его голосе прозвучало столько насмешки, что у Мартисы возникло острое желание его ударить.

— Вы навязали мне тот поцелуй силой!

Он посмотрел на нее так, словно готов был расхохотаться. Мартиса с силой заколотила его кулаками в грудь.

— Великий лэрд Кригэн, я не собираюсь снова с вами спать! Если вы снова ко мне прикоснетесь, клянусь, это будет против моей воли!

Он схватил ее руки и прижал к своей груди. Потом, глядя ей в глаза, прошептал:

— Миледи, у меня нет желания к чему-либо вас принуждать. Но сегодня ночью вы не вернетесь в свою комнату. События развиваются слишком быстро, и… и направление, которое они принимают, меня пугает. Вы будете жить в этой комнате.

Мартиса побледнела.

— Расслабьтесь, миледи. В мои намерения не входит спать с вами. Я намерен позаботиться, чтобы вы остались в живых до тех пор, пока благополучно не отбудете из замка.

Мартиса уже забыла, что сама собиралась сбежать. Но она не могла поверить, что смерть Мэри была вызвана естественными причинами, в то время как здесь столько всего происходило. Когда она знала, что свет в ночи ей не померещился. Когда она знала, что недавно здесь убили девушку.

— Я никуда не уеду! — заявила она с чувством.

Он по-прежнему держал ее за руки и притянул ее еще ближе.

— Я не уеду! — повторила она.

Но теперь ее заявление прозвучало уже не столь убедительно, голос дрогнул.

— Если вы не уедете, тогда будете делать все по-моему, И знайте, дорогая миледи, что, если вы останетесь, я буду неотступно следовать за вами, как тень. Вы будете делать то, что я вам скажу, и оставаться там, где я скажу.

— Лэрд Кригэн, вы высокомерный деспот!

— Я намерен позаботиться о том, чтобы вы остались в живых, — сказал он без обиняков.

Мартису бросило в дрожь. Неожиданно Брайан отпустил ее руки, быстро подошел к двери и убедился, что она заперта. Потом снова вернулся к кровати, посмотрел на Мартису и огорошил словами:

— Вы недостаточно тщательно искали.

Он так резко приподнял матрас, что Мартиса едва не свалилась и тихо вскрикнула. Он достал из-под матраса револьвер.

— Это «кольт», шестизарядный револьвер. Он тяжелый, но стреляет точно. Вам когда-нибудь приходилось стрелять?

Мартиса посмотрела на револьвер, и в груди у нее что- то шевельнулось. Это был американский револьвер, она хорошо знала такое оружие. Многие солдаты армии мятежного Юга были вооружены старыми винтовками, которые после каждого выстрела нужно было заряжать через ствол, набивая порох и закладывая дробь или патрон. Медленное оружие, даже в руках опытного стрелка. Но многие кавалеристы и многие партизаны сумели раздобыть револьверы. Война дала миру много нового оружия. Появились «винчестеры» и «гатлинги», а револьверы Кольта были усовершенствованы и стали настолько скорострельными, что воистину могли поливать людей смертельным дождем.

— Да, — сказала она, — мне доводилось стрелять.

Стрелять ее научил отец. За время войны ей довелось стрелять из оружия самых разных видов, ведь дезертиров и изменников, которые были не прочь ограбить одинокую женщину, хватало в армиях обеих противоборствующих сторон.

Брайан что-то пробурчал и сунул револьвер под матрас.

— Если вас кто-то будет преследовать, стреляйте не раздумывая.

— Включая вас, лэрд Кригэн?

Он помолчал, потом сказал с улыбкой:

— Это, миледи, я оставляю на ваше усмотрение.

Он повернулся и направился к гардеробной. У Мартисы вдруг сдавило горло от страха. Она окликнула его:

— Вы куда?

— В гардеробную. У меня там есть складная кровать. Спокойной ночи, миледи.

Он скрылся из виду, но дверь оставил открытой. И хотя Мартису это беспокоило, она была рада.

Свеча догорала, огонь в камине почти погас, Мартиса плотнее укрылась одеялом и стала смотреть в потолок, жалея, что не может его позвать. Она крепко закрыла глаза. Как она ни противилась этой мысли, ей пришлось признаться себе, что она все еще в него влюблена. И даже не все еще, а даже сильнее, чем прежде.

Воспоминания о прошедшей ночи были свежи, наполнены равно и сладостью, и горечью. Она вдруг с трепетом осознала, что изменилась, стала другой и никогда уже не будет прежней. За одну ночь он изменил ее навсегда. Наверное, ей следовало стыдиться, сожалеть о случившемся, но она не стыдилась и не жалела. Он был опасен, однако в глубине души она знала, что не могла бы найти более страстного, более притягательного и более нежного любовника, чем мужчина, которому она отдала свою невинность. Он прикоснулся к ней и разбудил ее. Но даже зная это в своем сердце, она не могла уснуть. Лежа без сна, она вспоминала, как выглядело его лицо — зеркальное отражение его лица — в гробу. И загадочные огни в ночи она тоже не могла забыть. И слухи о странных событиях, которые происходят в ночь, когда царствует полная луна. Да и не только слухи, кое-что она видела собственными глазами. Затонувшие корабли… девушка, замурованная в стенах замка…